У меня во рту такой вкус, как будто я провела ночь, вылизывая пол в придорожном пабе. И всё же я улыбаюсь про себя.
И я почувствовала это. Притяжение между нами. То, которое было там с тех пор, как нам исполнилось тринадцать, то, которое становилось только сильнее, когда мы становились старше, то, которое я пыталась отрицать двенадцать лет назад.
Я морщу нос при воспоминании о натянутой непринужденности Тейлор. Я не была бы шокирована, если бы она знала, как долго они вместе, вплоть до секунды.
У Сэма есть девушка. Красивая, успешная, предположительно умная девушка. Кто-то, кто, возможно, понравилась бы мне при других обстоятельствах.
Мне нужно отвлечься.
Я случайно наклоняю голову к часам и испытываю облегчение от того, что пульсирование не усиливается. Я замечаю две фиолетовые обертки от шоколадных батончиков на кровати рядом со мной и вспоминаю, как достала их из мини-бара после того, как меня вырвало. Сейчас 10:23. Я стону. Я должна вставать. Я взяла на сегодня выходной, так что мне не нужно работать, но мне нужно принять душ. Даже я чувствую свой запах. Тейлор, наверное, и просыпается в отглаженном брючном костюме. Вероятно, она хранит в кухонном ящике плитку 75 % темного шоколада, и съедает один кусочек по особым случаям. Сколько бы я ни общалась с напыщенными дизайнерами интерьеров и архитекторами, или ни рекомендовала модный новый ресторан, в котором действительно хорошая еда и обслуживание, или проводила вечер на каблуках, не показывая боли на лице, внутри я всегда буду беспорядочной.
Обычно я хорошо справляюсь с тем, чтобы держать эту сторону себя в секрете. Но время от времени она всплывает наружу, как в тот раз, когда я назвала лучшего друга Себастьяна с прогрессивного вида бородой «худшим женоненавистником» за ужином после того, как он неоднократно заглядывал под рубашку нашей официанты и спрашивал меня, выйду ли я на неполный рабочий день или полностью уйду с работы после того, как у меня появятся дети. Себастьян посмотрел на меня с отвисшей челюстью, он никогда не видел, чтобы я так срывалась, и я извинилась за свою вспышку, обвинив в этом вино.
Все ещё во вчерашнем сарафане, я выбираюсь из кровати и медленно направляюсь в ванную. Тело ломит, но меня не тошнит. Я расстегиваю пояс и стягиваю платье через голову, снимаю нижнее белье, а затем встаю под горячую струю душа. Пока мыло и вода выгоняют смог из моего мозга, я составляю план отправиться после завтрака на общественный пляж.
