Автор
Перси Фрейзер переживает перемены после того, как её жизнь меняется. Возвращение к прошлому с Сэмом Флореком поднимает вопросы о неразрешенных ошибках и настоящих чувствах. Их связь вновь становится неоспоримой, но их будущее остается неясным.
Мои ноги хрустели на подъездной дорожке, воздух был тяжелым от росы и сочного запаха мха, грибов и влажной земли. Весной Сэм занялся бегом и был полон решимости привлечь меня к своему делу. Он составил целую программу для начинающих, которая должна была начаться сегодня, в мое первое утро в коттедже. Мне было приказано съесть легкий завтрак не позднее семи утра и встретиться с ним в конце подъездной дорожки в восемь утра.
Я остановилась, когда увидела его.
Он растягивался, повёрнутый ко мне спиной с наушниками в ушах, закинув одну руку за голову и наклонившись в сторону. В пятнадцать лет его тело было для меня почти чужим. Каким-то образом он вырос по крайней мере еще на 15 сантиметров с тех пор, как я в последний раз видела его на Рождественских каникулах. Я заметила это вчера, когда они с Чарли пришли помочь нам разгрузиться. («Это официально ежегодная традиция», — услышала я, как Чарли сказал папе). Но у меня не было времени как следует осмотреть Сэма, прежде чем и ему, и Чарли пришлось уйти, чтобы подготовиться к своим сменам в Таверне. Этим летом Сэм работал на кухне три вечера в неделю, и я уже боялась разлуки. Теперь его черная спортивная майка задралась, обнажив кусочек загорелой кожи. Я смотрела, как загипнотизированная, румянец пополз вверх по моей шее.
Его волосы были такими же густыми и спутанными, и он всё ещё носил браслет дружбы на левом запястье, но теперь он, должно быть, был намного выше 180 сантиметров ростом, его ноги почти бесконечно вытягивались за подол шорт. Почти столь же невероятным, как и его рост, было то, что он тоже был каким-то образом плотнее. Его плечи, руки и ноги стали более массивными, а его зад был… ну, его больше нельзя было принять за фрисби.
Я похлопала его по плечу.
— Господи, Перси, — сказал он, поворачиваясь и снимая наушники.
— И тебе доброго утра, незнакомец, — я обвила его талию своими руками. — Шесть месяцев — это слишком долго, — сказала я ему в грудь.
Он крепко сжал меня в объятиях.
— Ты пахнешь летом, — сказал он, затем положил руки мне на плечи и отступил назад. Его пристальный взгляд прошелся по моей обтянутой спандексом фигуре. — Ты выглядишь как бегунья.
Это было его рук дело. У меня был ящик, набитый спортивным снаряжением, основанным на списке вещей, которых он предложил.
