Габриэль с улыбкой посмотрел на нее:
– Я только на третьей странице! Это доходная профессия!
Он продолжил читать, Тайри сосредоточилась. И вдруг закричала:
– Да, это он! – снова воскликнула Тайри.
Габриэль взял ручку и обвел имя в списке.
– Мы позвоним ему завтра утром, – пообещал он. – Я устал, мне надо немного поспать…
Он подбросил дров в камин и достал пистолет из запертого на ключ ящика.
– Я… Я могу лечь спать с тобой? – спросила Тайри.
Он странно посмотрел на нее.
– Я имею в виду здесь, в столовой. Не хочу оставаться одна… Я лягу на коврик.
– Ты не будешь спать на полу! – возмущенно сказал Габриэль.
– Не волнуйся, я привыкла.
– Привычки – это плохо! Ложись на диван, а я – в кресло.
Она подошла к нему с легкой улыбкой на губах:
– Мне лучше спать на полу, уверяю тебя. Ты раненый и старый, так что…
Тайри засмеялась, взяла подушку и легла на ковер. Устроившись на диване, Габриэль смотрел на нее.
– Мне здесь хорошо, видишь, – сказала она.
– В постели тебе будет лучше, – пробормотал он.
– Нет, клянусь. Мне здесь хорошо…
Долгое молчание, в течение которого потрескивание пламени убаюкивало их.
– Габриэль? – прошептала Тайри.
– Когда мы спасем Таму, я могу… Могу я остаться с тобой ненадолго?
Он почувствовал, как его сердце остановилось на секунду, а затем снова забилось.
– Остаться со мной? – тихо повторил он.
– Да… Но ты можешь сказать мне «нет».
– Посмотрим. Спи спокойно, Тайри.
Он повернулся на бок. Она не увидела ни его улыбки, ни его слез.
Звать на помощь, пока не порвутся голосовые связки.
Потерять голос, все ориентиры. А скоро и рассудок.
Ползать по земле. Стучать зубами, дрожать от холода. Следовать по алым тропам за болью во всем теле.
Забыть о времени, путать день и ночь.
Не зная почему, но зная ради кого.
Закрыть глаза и видеть его лицо, его улыбку.
Закрыть глаза и услышать, как его голос шепчет ей нежные слова, слова любви.
Открыть глаза и смотреть в лицо одиночеству.
Еще несколько часов.
Шептать его имя, чтобы не забыть его. Чтобы никогда его не забыть.
Погрузиться в безмолвную пучину, быть унесенной воображаемыми вихрями.
Перестать дышать, слушать свое сердце, отвергающее неотвратимое.
Улыбнуться, даже не осознавая того. Вернуться в мертвую тишину, в грязь и пыль.
Увидеть, как появляется Межда, издать беззвучный крик, чтобы отогнать ее как можно дальше. Мгновение спустя увидеть Маргариту в ее кресле. Впустить в себя «Реквием» Моцарта, дать себя убаюкать.
Прислушиваться к зловещему шепоту безумия. Его леденящему кровь смеху, его соблазнительным обещаниям.
Сдаться. Да, сдаться…
Нет, выжить. Ради Изри. Только для него.
Вспомнить храбрость, жертвенность, взгляд Тайри.
Плакать, как плачет небо.
Выплакать все слезы.