Автор
На лавочке сидели Андрей и девушка, едва пробуя вкус горьких фисташек в мягком свете кафе. Их беседа тонко переплеталась с улицей - шумом проезжающих машин и гулом разрывавшихся пивных пузырьков. Андрей ждал, когда она поднимется, чтобы они могли остаться наедине без общественных глаз....
Голова была все еще мутная, ее пошатывало. – Ты меня, конечно, узнал?
После короткой паузы парень ответил:
– Узнал. Надумала позвонить?
– Надумала. Что за дурацкое сообщение ты мне прислала? Забыл мое имя?
– Наоборот, вспомнил.
Таня сделала над собой усилие и засмеялась:
– Ты очень забавный парень, Андрей.
– А ты забавная девчонка, Маша, – немедленно откликнулся тот. – Хочешь поговорить о нашей общей знакомой?
– Ты имеешь в виду Алексееву? – У Тани было темно в глазах от ярости. Но она говорила спокойно. – О чем же ты хочешь говорить?
– О многом, но не по телефону.
– Ну нет, милый, – почти кокетливо отозвалась Таня. – Я на квартиру к незнакомым мужчинам не хожу. Лучше встретимся на моей территории. Давай договоримся так…
И она, пользуясь тем, что парень ее не перебивает, назначила встречу. Андрей должен был выйти из метро на той станции, которую назвала Таня. Девушка подойдет к нему и отведет его на квартиру.
– Что ты задумала? – с сомнением произнес Андрей. – Ты приведешь меня на хазу, где будет ждать твой приятель?
– Ты дурак. Здесь нет никого, кроме старой бабки. Я сняла у нее комнату, чтобы ты не скоро до меня добрался. Но видишь, согласна рассекретиться ради такого случая.
Таня приняла легкомысленный тон и старалась с него не сбиваться. Если Андрей поймет, как она напугана, он никуда не поедет. Лучше обращать все в шутку, в нелепое недоразумение.
– В обмен на что? – спросил он.
– Ни на что. Просто передам. И приходи один, Андрюша. Если ты будешь не один, я к тебе не подойду. И мы больше не увидимся.
Андрей довольно грубо бросил, что это будет небольшая потеря. Но девушка слышала – он колеблется. Наконец парень согласился на встречу. Ноне на квартире. На открытом месте. Лучше всего – в скверике, в парке, на лавочке, в уличном кафе.
Она повесила трубку и просунулась в комнату к старухе. Та не спала. Сидя спиной к двери, старуха при совмещенном свете солнца и сильной настольной лампы читала старую газету. Судя по бурым от старости страницам – примерно десятилетней давности.
