Автор
На лавочке сидели Андрей и девушка, едва пробуя вкус горьких фисташек в мягком свете кафе. Их беседа тонко переплеталась с улицей - шумом проезжающих машин и гулом разрывавшихся пивных пузырьков. Андрей ждал, когда она поднимется, чтобы они могли остаться наедине без общественных глаз....
– Возможно, – у Андрея начали дрожать руки. Он с трудом сохранял спокойствие. Казалось, что этой девице все нипочем. Она нагло улыбалась и вентилировала свои сандалии прямо у него под носом. – Лена вряд ли что-то докажет. Но я сам могу доказать, что она не убивала своего мужа. И не она нанимала убийцу.
– И как ты это сделаешь? – с легкомысленной улыбкой спросила Таня.
– Очень просто. Я докажу, что это было ей невыгодно. Что она осталась нищей, и только благодаря тебе. Ядам показания, что ты была знакома с Шимелевичем.
Таня фыркнула:
– Скажи пожалуйста! А ты не хочешь уточнить, каких услуг я от тебя требовала? Почему же ты не скажешь ментам про архив, про пейджер? Почему не скажешь, что обирал клиентов мертвого сыщика? Почему твоя Лена до сих пор не сказала, что Олег мертв? Да вы оба боитесь! Вы оба по уши вляпались! Скажите на милость, какие невинные детки! Ты занимался обыкновенным грабежом! Твоя Лена купила этот пистолет, угрожала мужу, скрывала, что видела труп Олега, и никуда об этом не заявила! У вас обоих рыльце в пушку!
– Хорошо, – упрямо повторил Андрей.
Таня не ожидала услышать такое. Она замерла и вдруг бросила сандалии в пыль:
– Чего ты добиваешься? К чему клонишь? Хочешь получить обратно свои документы?
Он качнул головой.
– Нет? Тогда что тебе нужно?
– Я хочу, чтобы ты пошла к следователю и сама, слышишь, сама дала эти показания.
Девушка сидела неподвижно. Потом наклонилась, обулась, долго застегивая ремешки.
– А почему ты сам не заявил?
– Потому что тебе поверят больше. И тебе же будет лучше – не забывай про явку с повинной.
– Всю жизнь о ней помню, – горько заверила его Таня. – Знаешь, ты мне нравишься. Таких принципиальных дураков не часто встретишь. Скажи, чем я тебе не угодила? Почему тебе обязательно надо меня посадить? Ты меня ненавидишь? За что?
Он молчал.
