Автор
На лавочке сидели Андрей и девушка, едва пробуя вкус горьких фисташек в мягком свете кафе. Их беседа тонко переплеталась с улицей - шумом проезжающих машин и гулом разрывавшихся пивных пузырьков. Андрей ждал, когда она поднимется, чтобы они могли остаться наедине без общественных глаз....
По вечерам она уходила в университет, читать общую психологию на платных курсах. Утром сидела дома. Появление в доме посторонней девушки она восприняла, сжав зубы. Макс объяснил, что это его старая знакомая, которая несколько дней проведет здесь, с целью небольшой реабилитации. Алла (так звали женщину), вероятно, предпочла бы, чтобы «знакомая» действительно была старой. Возраст и внешность Тани ей доверия не внушали. Но она молча терпела. С девушкой Алла почти не разговаривала.
– Где Макс? – Таня вышла на кухню, поправляя спутавшиеся волосы.
– В университете, – процедила Алла.
– Чайник горячий?
Та не ответила. Таня без спроса сняла с плиты чайник и насыпала в чистую чашку растворимого кофе. Она тоже не слишком горела желанием пообщаться с Аллой. Ревности девушка почему-то не ощущала. Прошли те времена, когда фотография «грымзы» вызывала у нее судороги. «Грымза» давно исчезла, исчезла и ревность, возможно, что и любовь тоже. Алла ей немного мешала, но сильных страстей не вызывала. Таня присела за стол и принялась пить горький кофе, рассеянно глядя в мутное окно коммунальной кухни.
Таня уже не раз пожалела, что явилась сюда. Она пришла за помощью. Не просто за помощью – за избавлением. От страха, от ночных кошмаров, которые стали дневными, от самой себя… Но Макс слушал ее путанные рассказы с вытянувшимся лицом. И ничего ей не говорил. Абсолютно ничего… В сущности, Таня описала ему все-, чем занималась последний год. Все убийства, одно за другим – но только в форме кошмарных снов.
Последний раз они разговаривали вчера, поздно вечером. На Таню как раз накатило. Поговорив по телефону с Надеждой Владимировной, она повесила трубку и вдруг привалилась к стене. Она почувствовала, что ее перестали держать ноги.
