Автор
На лавочке сидели Андрей и девушка, едва пробуя вкус горьких фисташек в мягком свете кафе. Их беседа тонко переплеталась с улицей - шумом проезжающих машин и гулом разрывавшихся пивных пузырьков. Андрей ждал, когда она поднимется, чтобы они могли остаться наедине без общественных глаз....
Тихо сказал, что его самого пугают ее страшные фантазии. Что не знает, с какого конца взяться, чтобы распутать этот клубок. Что очень жалеет о том, что случилось тогда, давно… Что известие об аборте очень долго не давало ему покоя. Что, может быть, он покалечил ей психику сильнее, чем излечил. Таня отвернулась к стене и укрылась с головой. И даже когда в соседней комнате погасили свет и все стихло, она не смогла уснуть. Ей удалось отключиться только на рассвете.
В половине второго в дверь позвонили. Таня встала, но в коридор не вышла.
– Что случилось? – она вымученно улыбнулась.
– Так, ничего. Почему ты не открыла?
– Так.
Поставь чайник, я жутко голодный, – Макс протянул ей пакете покупками. Она не двинулась с места. – Таня, что с тобой?
Она вдруг засмеялась:
– Ничего, мне просто пора ехать.
Макс посерьезнел и поставил пакет возле холодильника.
– Чего ты боишься? – спросил он, подходя к ней вплотную. Глаза у него были внимательные и тревожные. – Таня, ты мне не нравишься. Я чувствую себя преступником, что не посылаю тебя к врачу. Что с тобой делается? Ты уверена, что ничего не случилось?
– Ничего. – Она сделала шаг в сторону и прошла в свою комнату. Взяла со стола сумку. Заглянула в нее. Пистолет был на месте. Без него она бы не решилась выйти из дома.
Макс догнал ее между третьим и вторым этажом. Он выскочил на площадку и крикнул ей вслед:
– Ты вернешься?! Таня, погоди, что с тобой делается?
Она остановилась, глядя на него, сильно щурясь от солнца. Макс обнял ее за плечи – впервые за три года. Спросил, куда она собралась.
– Я так плохо выгляжу? Ты за меня боишься?
Он нехотя отпустил ее. Сказал, что виду нее действительно возбужденный. Что ей лучше всего отложить эту поездку. Сейчас они вместе попьют чаю и поговорят по душам.
– Макс, что случилось?
И тогда он тихо, так, что она едва услышала, сказал, что видел пистолет.
