В недалеком будущем Москва оказывается на грани пропасти. Психологическая драма о том, как один выбор может определить судьбу миллионов. Главный герой стоит перед невозможным решением: спасти город, пожертвовав одним человеком, или позволить катастрофе разрушить все. Острая фантастика о...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Казнить нельзя помиловать»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В недалеком будущем Москва оказывается на грани пропасти. Психологическая драма о том, как один выбор может определить судьбу миллионов. Главный герой стоит перед невозможным решением: спасти город, пожертвовав одним человеком, или позволить катастрофе разрушить все. Острая фантастика о...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В недалеком будущем Москва оказывается на грани пропасти. Психологическая драма о том, как один выбор может определить судьбу миллионов. Главный герой стоит перед невозможным решением: спасти город, пожертвовав одним человеком, или позволить катастрофе разрушить все. Острая фантастика о...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Казнить нельзя помиловать» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Недавно читал в Интернете статью, где описывались случаи самых идиотских смертей - например, быть погребенным под дерьмом слона. Мне понравилась история про мафиози, который с вечера клал на прикроватную тумбочку пистолет и мобильник: когда телефон посреди ночи зазвонил, бедняга спросонья вместо трубки схватил пистолет, машинально поднес к уху и...
Две дряхлые старушки прошли, поддерживая друг друга. Шоколадная такса, влачившая одну из них на поводке, все время оглядывалась, словно прося хозяйку поторопиться. Но старушка не могла идти быстрей. Такса сердилась. Я сошел с ума или вижу сон. Проснусь - и ничего не было. Священнику клятвенной речи сказать не хотела она... Еще десять дней назад я был одинок и свободен. Не ценил своего счастья.
Почему я так легко поверил в чертовщину? Наверное, был подсознательно готов к ней уже десять лет, с тех пор как перестало меняться мое лицо. Чепуха: мало ли людей молодо выглядит? Это - гены. Где мой окровавленный, страшный портрет, что ж мне его не покажут? Зачем я, когда Марине при знакомстве вешал лапшу на уши, отца своего приплел? Неужто в глубине души считал, что и в его смерти чем-то виноват? Не думать об этом, приказываю: не думать."
"Я спустился к реке - нет, не с опасной ледяной горки, обошел по асфальтовой дорожке. Точь-в-точь как один тип, которого вели казнить, а он горло кутал в шарфик - боялся простудиться. Откуда это? Из ""Идиота""? Утки спокойно плавали: мирные, жирные, безмятежные. Я погулял еще минут сорок и поехал домой - в клетку, в камеру, в одиночку.
Интересно, так всегда бывает перед гибелью - отупение, оцепенение, равнодушие, апатия, нежелание пошевелиться? Даже курить не хочется. Цветов Маринке так и не купил, и уже никогда не куплю. Он придет: снова буду в молчанку играть, перебрасываться пустыми, незначащими фразами? Священнику клятвенной речи сказать не хотела... Если он еще не знает про Лизу промолчу. И про Олега промолчу. Просто лень обсуждать. Даже рот раскрывать лень.
Его приход меня разбудил: подумать только, в моем состоянии ухитриться заснуть! Психика возводит противошоковые редуты, а лучше бы сойти с ума. Я мельком глянул на себя в зеркало. Не бледней обычного.
- Привет, - сказал Алекс, пристраивая куртку на вешалку. - Чем занимался?
- В Коломенское ездил. Мне церковь там одна нравится, она летит, летит... как ведьма над лесами, над горами.
- Ну ты сравнил... - он устроился в кресле, как обычно - боком, перекинув ноги черз ручку. - Церковь как ведьма... Иван, я чего пришел-то... Ты телевизор вчера смотрел?
- Нет, - сказал я.
- Лизу убили. Ну, как бы убили. В Пите... в Ленинбурге.
- Серьезно? - я хладнокровно изобразил приличествующую обстоятельствам степень удивления, стараясь не переиграть.
- Не знаю, насколько серьезно, - он пожал плечами.
