Спустя долгое время после унывающего партсобрания, я вернулся домой с мыслями о бесконечных партийных ритуалах. Думал ли бы я в тот момент о белом конверте, если бы послушался внутренней тревоги? Возможно, это спасло бы меня... Или нет? Но все равно решил рассказать об этом без эмоций, как следует. Вот он, конверт — чистый и невинный, словно новый день, начинающийся в череде недавних собраний....
Похоже, «Казнить нельзя помиловать» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но вдруг они хотят просто поговорить? Вдруг они ни в чем не виноваты? Скажут, что случайно встретились, зашли к Таньке, она пребывала в раскаянии после убийства мужа, они ее удерживали, а она вырвалась - и в окно. И мы обнимемся и зарыдаем... Как хочется поверить в эту сказочку! Да, но если так - значит, Таня по моему слову выбросилась, я же приказал форзи ее забрать. И тогда все возвращается на круги своя, опять делать выбор или самому стреляться... Нет, лучше считать этих двоих обычными киллерами, так для психики спокойнее.
Спокойнее?! Спокойнее знать, что надо мной столько дней потешались, мной играли, чтоб потом прикончить? Мне в тысячу раз легче было, когда я вчера после разговора с Алексом приставлял к виску ""Макарова"". Да я был просто счастлив по сравнению с тем, что теперь.
Они и раньше спокойно могли меня пришить, если б хотели... Сто пятьдесят раз могли бы... Может быть, они не хотят... Может быть, все как-нибудь обойдется...
Звонок повторялся много, много раз, я сбился со счета.
...декабря 200... года, вторник
"" - Да, я распорядился, чтоб издали приказ о вашей казни, он будет
зачитан перед войсками утром.
- Надеюсь, генерал, что все будет хорошо продумано, поскольку я собираюсь сам посетить этот спектакль"".
Амброз Бирс ""Паркер Андерсон, философ""
Как ни странно, спал крепко.
Почему, собственно, Ленинбург? Отцову жену лучше не впутывать в это дело. Конечно, в большом городе проще затеряться, но есть и другие большие города. Либо достаточно уехать из Москвы, чтобы решить проблему; либо она таким способом вообще не решается, и меня достанут хоть в Африке.
Тщательнее, чем обычно, побрился, выпил чаю. Оживил свои средства связи, прослушал автответчики - ясное дело, все послания от Марины и от Алекса. Самый первый звонок от нее в семь вечера воскресенья, самый последний от него - сегодня рано утром.
