Спустя долгое время после унывающего партсобрания, я вернулся домой с мыслями о бесконечных партийных ритуалах. Думал ли бы я в тот момент о белом конверте, если бы послушался внутренней тревоги? Возможно, это спасло бы меня... Или нет? Но все равно решил рассказать об этом без эмоций, как следует. Вот он, конверт — чистый и невинный, словно новый день, начинающийся в череде недавних собраний....
Похоже, «Казнить нельзя помиловать» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вдруг эпизод в субботу вечером - ошибка? Если мне только привиделось в моем болезненном состоянии, как черное тело падает из окна? Если, в конце концов, я ошибся окном? Мало ли народу выбрасывают из окон, это дело житейское. Этажи я толком не считал, не до того было. Может, двенадцатый, а может, и не двенадцатый. И мертвую куклу на обледенелом асфальте близко не разглядывал. И ветер мог шевелить совсем не те, а чьи-то другие каштановые волосы. Ведь в декабре в семь вечера ничего не видно, а свет фонаря так неверен, так обманчив.
Нет, мертвая женщина на асфальте точно была Таня, но те двое в ""восьмерке""? Разве я видел лица или слышал голоса? Что я видел? Маленькую фигурку в куртке с кепкой, какие носят все подряд. Сейчас, когда вспоминаю, мне кажется, что это была все-таки мужская фигура, плечи широкие. Лешка за два часа до этого был в куртке - как же он в длинном черном пальто оказался? Конечно, мог домой заехать или на рынке купить, но все же... И для чего ему переодеваться перед убийством в такую маркую, неудобную одежду? В куртке убивать гораздо сподручнее.
...дурак, идиот, перестань выдумывать, уезжай, беги...
Чувствуя себя как бык, или овца, или свинья, которых ведут на бойню, я развернулся и, все ускоряя шаг, пошел ко входу в метро, натыкаясь на прохожих, получая толчки и провожаемый сердитыми взглядами.
Стоя в переполненном вагоне, пытался думать, но мысли - бедные мои задохшиеся рыбки - не шевелились. Я понимал, что должен уехать, но не менее ясно понимал, что уехать не могу, не сделав попытки еще раз их увидеть - не знаю, для чего.
Не могу, и все.
Сейчас вторник, он на работе. Чудно, конечно - киллеру работать в учреждении, платить взносы, таскаться по собраниям. Зачем? А может, все киллеры теперь так живут, им видней.
Она, возможно, дома. Она почти всегда дома.
