Спустя долгое время после унывающего партсобрания, я вернулся домой с мыслями о бесконечных партийных ритуалах. Думал ли бы я в тот момент о белом конверте, если бы послушался внутренней тревоги? Возможно, это спасло бы меня... Или нет? Но все равно решил рассказать об этом без эмоций, как следует. Вот он, конверт — чистый и невинный, словно новый день, начинающийся в череде недавних собраний....
Похоже, «Казнить нельзя помиловать» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Как в ""глухие телефончики"" играешь! - сердито сказала Марина. Ладно уж, мы как-нибудь по старинке... - Она подсела к столу, утопив пальцы в мягкой клавиатуре. - Ну да, все верно. Есть такой товарищ. Прописан в моем доме, как в файле указано. И вот он в числе акционеров какого-то банка. Про смерть его не упоминается.
- Надо будет завтра посмотреть, - сказал я. - Марина, а кто еще из списка вам звонил?
- Кроме вас, двое, - ответила хозяйка, открыв на мониторе знакомую таблицу с именами и адресами. - Примерно то же самое рассказывают.
Я поднялся, подошел к столу и тоже стал вглядываться в список. В некоторых графах содержались явно неверные сведения.
- Марина, тут ошибка, - сказал я. - Вам... тебе сколько лет?
- Тридцать девять. Как в файле указано.
- Этого не может быть, - сказал я почти искренне.
- Хорошо выгляжу? - спросила она сухо, без малейшего намека на кокетство. - Гены... здоровый образ жизни... Тебе ведь тоже никогда в жизни не дашь твоих лет. Может, обойдемся без взаимных комплиментов?
- Не думал о комплиментах, - ответил я бесстрастно, в тон. - А ошибки в списке все же есть. Род моих занятий указан неверно.
- А моих - верно, - сказала Марина с некоторой долей вызова.
- Где ж ты клиентов берешь? - нагло спросил я. - На улице?
Конечно, будь я трезвым, не стал бы приставать с такими вопросами.
- Зачем на улице? А Сеть на что? - она посмотрела на меня как на полоумного. - Просто удивительно, как много в Москве мужчин, одиноких душой...
- И много у тебя... друзей? - я опять споткнулся на слове.
Вся она была как ее духи унисекс - ледяная, свежая, ясная, сплошной эфир и астрал, ничего плотского. Такая женщина наводит на мысль о библиотеке и кафедре. На проститутку она походила не больше, чем я на Фридриха Энгельса.
- Трое-четверо одновременно, не больше.
- Можно на это прожить? - удивился я.
- У меня скромные потребности... Скажи лучше, ты какие-нибудь документы у этого седого типа спросил?
- Не спросил, - вздохнул я. - Честно говоря, он оказывал на меня странное действие, вроде гипноза. Холодок, необъяснимое отвращение и что-то еще.
