Спустя долгое время после унывающего партсобрания, я вернулся домой с мыслями о бесконечных партийных ритуалах. Думал ли бы я в тот момент о белом конверте, если бы послушался внутренней тревоги? Возможно, это спасло бы меня... Или нет? Но все равно решил рассказать об этом без эмоций, как следует. Вот он, конверт — чистый и невинный, словно новый день, начинающийся в череде недавних собраний....
Похоже, «Казнить нельзя помиловать» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда она произносила какую-нибудь очередную банальность вроде ""жизнь - сложная штука"", создавалась полная иллюзия, будто человек говорит нечто глубоко обдуманное, идущее от сердца. Только с таким собеседником нужно держать ухо востро. Все свои реплики она произносила с одинаково серьезной, задумчивой интонацией, и было трудно понять, когда она говорит серьезно, а когда потешается над вами. До невозможности банальные, ее высказывания тем не менее постоянно обманывали партнера: ждешь сочувствия, а получаешь по лбу, настраиваешься на оплеуху, а на тебя льется мед.
- А сейчас ты что делаешь целыми днями? - Она потянулась к кофейнику.
- Ради бога, не полную чашку, - попросил я, - если честно, вообще не люблю кофе.
- Что ж раньше молчал? Чаю? Мартини? Минералки? Может, тебе супу сварить?
Про суп было сказано таким тоном, что даже если б я умирал с голоду не посмел бы попросить.
"- Давай минералку, - сказал я - Чем занимаюсь? Ничем. Бездельничать, когда все кругом чем-то заняты, вроде бы неловко, но - упоительно. Свобода. Шляюсь по городу в будни с девяти до шести. В ЦДХ, или в парк, или еще куда. Не каждый день, конечно. Иногда на диване валяюсь.
- Почему ты гуляешь по городу именно с девяти до шести?
- Потому что если б я работал с девяти, в шесть уже был бы свободен на законном основании, - объяснил я.
- Интересный способ в хаос и безделье вносить дисциплину, - сказала Марина с пониманием. - Нам, тунеядцам, главное не распускать себя, а то затоскуешь и сопьешься. Ты, значит, вроде того англичанина, который, попав на необитаемый остров, брился каждый день, чтобы не опускаться?
- Ага. Тоже бреюсь каждый день, даже когда дома сижу, - сказал я.
- Обижаешь, darling, - фыркнула она, как кошка. - Я похожа на приличного человека?! Послушай, мне очень хорошо тут с тобой болтать, но надо бы стряпней к вечеру заняться. Я ведь умею готовить, хоть и не люблю. Давай, cher ami, сходи домой, надень смокинг...
Я покорно поднялся и вышел в прихожую.
