Спустя долгое время после унывающего партсобрания, я вернулся домой с мыслями о бесконечных партийных ритуалах. Думал ли бы я в тот момент о белом конверте, если бы послушался внутренней тревоги? Возможно, это спасло бы меня... Или нет? Но все равно решил рассказать об этом без эмоций, как следует. Вот он, конверт — чистый и невинный, словно новый день, начинающийся в череде недавних собраний....
Похоже, «Казнить нельзя помиловать» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Выяснил: до сих пор ни слуху о ней ни духу! А Олег наш снова пьян. Угрызениями совести мучается или празднует освобождение от семейных уз? В последний раз попробую Генке на работу позвонить. Самое мерзкое, что в каком-то дальнем уголочке сознания хочется, чтобы он... чтоб убедиться в своем тайном могуществе...
Геннадий не приходил сегодня, оказывается... Ну, загулял. Ну, запил. Ну мало ли что! Решил с бывшей женой помириться и уехал!
Седой сказал, останется только один - это значит, что вслед за Геной я должен и других.
Лампочка на площадке опять перегорела. Привалившись плечом к стене возле дверного косяка, стоял маленький, тонкий парнишка - в темноте белели кроссовки и кепка. Фигурка отделилась от стены и ступила на порог, ворча:
- Ну и подъезд! Какой-то свинюшник. Натуральные питекантропы...
Марина скинула мне на руки бесформенную куртку, не глядя, швырнула кепку - та упала точно на рожок вешалки, покачалась, как мяч в волейбольной корзине, и повисла.
- Скажи, друг мой! - начал я с места в карьер, - ты бы не могла выйти за меня замуж?
- Зачем это, друг мой? - Она рассеянно прошлась вдоль книжных полок взад-вперед, провела пальцем по корешкам, обнаружила пыль и скорчила досадливую гримаску.
- Я одинокий, как... как больной волк. Случись что - меня даже похоронить некому.
- Больной волк звучит уже лучше, чем загнанная лошадь, - заметила она. - И значительно ближе к истине. Иван, ведь если твое тело умрет - ты будешь далеко отсюда, во всяком случае, так Лешка утверждает.
- Ну, как-то приличнее... - вздохнул я. - Так ты не согласна?
- Я подумаю...
Она встала на цыпочки, пытаясь достать что-то с верхней полки, короткий свитер задрался, открывая спину с глубочайшей ложбинкой. Какая хрупкая! Косточки бедер спереди выдаются, даже когда она стоит. Трогательные косточки. Моя Кармен! Не нравится мне этот генерал.
- Послушай, Мусенька, - сказал я, - вот если бы ты все-таки стала играть в эту игру... и надо было бы соперников по одному ликвидировать - в каком порядке бы ты от нас избавлялась?
- Иван, я не хочу это даже гипотетически обсуждать.
- Маринка, прошу тебя, скажи.
- Зануда чертов! Ну, хорошо.
