В мире, где морское безумие переходит на новый уровень, капитан Византийский объединяет в своих рядах самых опасных и выносливых матросов, чтобы противостоять не только внешним угрозам, но и собственным теням. Здесь живут легендарные морские лорды и каперы, а Кетцалькоатль - вездесущий дьявол с мрачной миссией. Атмосфера книги - это ужасный роман избранных, где каждая страница бьется о стекло страсти, предательства и отчаяния....
Лучников у меня нет, так что приходится искать такое, где можно обойтись и без них. Перед походом я проехал по дороге, выбрал несколько. Первое было километрах в тридцати от разграбленного нами поселения. Мы должны были успеть доставить добычу, вернуться на него и приготовиться бою. Если бы не сложилось по какой-нибудь причине, расположились бы на следующем.
Когда мы в конце дня подошли к месту засады, увидели дым первого костра, а потом и остальных. Значит, у нас в запасе почти весь следующий день.
В этом месте горы подступали почти вплотную к узкой и бурной речушке, оставляя на нашем берегу лишь полосу, которая плавно сужалась метров до восьми, а потом опять начинала расширяться. Склон был почти отвесный и высотой метров семьдесят. Точно сказать не могу, потому что в горах у меня сбивается глазомер.
Вражеский отряд заметили километров за десять до засады. Сверху видно далеко. Они шли отрядами по сто-двести человек в каждом. С собой вели лам, нагруженных провизией, а на некоторых везли даже оружие и щиты, наверное, командирские. Подниматься в гору и налегке тяжко. По моим прикидкам было врагов от тысячи двухсот до полутора тысяч человек. Зауважали нас. Как мне рассказали пукина, раньше в нападениях участвовало не более тысячи колья.
До места засады они добрались порядком уставшие. Предполагаю, что мыслями уже были на привале, а тут такой облом — стена щитов в самом узком месте, что в придачу сильно нивелировало превосходство противника в живой силе. Колья быстро встряхнулись, собрались в плотную толпу и поперли в атаку с яростными воплями. На счет покричать они, конечно, молодцы, не откажешь.
Я стоял в середине первой шеренге.
