«Джонни Уокер» — это то, что вам надо…
Бержерак издал особенно страшный рык, прозвучавший как восклицательный знак после рекламы виски.
— Ладно, тащите «Джонни»…
Бержерак вдруг затих. Над нами воцарилась оглушительная тишина. Осторожно, чтобы не спугнуть сладостное мгновение, я покосилась на соседа. Его глаза были открыты. Мало того, взгляд этого хоботоносца в добротном темно-синем костюме и ярком галстуке зафиксировался где-то на уровне моей груди. Монстр уставился на нее так, словно увидел чемодан, битком набитый долларами, и не может понять, спит он или грезит наяву.
Я щелкнула перед его носом пальцами, стараясь хоть как-то отвлечь внимание Бержерака. Но он даже не моргнул.
— Вы так можете окосеть, мсье, — сказала я по-французски.
— Only english! — не отводя взгляда, прохрипел Бержерак. — Правда, — добавил он уже на французском, — есть только одна вещь на свете, которая может заставить меня говорить на языке этих лягушатников.
— Бутылка коньяка с похмелья?
— Ваша восхитительная грудь, мадам! Только это и ничто другое! — мой сосед просыпался буквально на глазах, и его энтузиазм начинал меня пугать. — Я хочу поднять тост за садовника, который вырастил такое чудо.
— Вам знакомо выражение «самолетное хамло»? — вежливо поинтересовалась я.
— Переведите, пожалуйста, на английский, я что-то со сна плохо соображаю.
— Мадам, ваше виски, — проворковала где-то над моим ухом стюардесса.
— Что?! — Бержерак попытался вскочить с кресла, но ремень бросил его обратно. — Я не узнаю авиакомпанию «Сабена»! Где утонченность фламандцев? Куда девалась принципиальность валлонов? Наполнять эту восхитительную грудь, это дивное творение создателя, мерзким пойлом шотландских пастухов?!
Стюардесса прыснула.
— Шампанское! — провозгласил Бержерак и взмахнул носом, как платком. — «Вдову Клико»! За мой многострадальный счет!
Стюардесса вопросительно взглянула на меня.
— Все что угодно, лишь бы он снова не заснул, — кивнула я.
— А что делать с виски?
— Дайте сюда, — протянул волосатую руку Бержерак. — И как только люди пьют этот отвратительный самогон!
Стюардесса, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать, подала ему стакан и исчезла.
Бержерак с омерзением отхлебнул сразу половину виски и состроил немыслимую гримасу:
— Так я и думал! Если это «Джонни Уокер», то я — русский.
— Похож? — грозно поинтересовался Бержерак.
— Хорошо разбираетесь в спиртном.
— Не порите чушь, мадам! — отмахнулся Бержерак и залпом допил остатки виски. — Русские никогда не разбирались в качестве алкоголя. Только в количестве. Здесь они very special — самое то!
— Так кто же вы тогда?
— Янки, кто же еще?! — носатый окинул меня взглядом Наполеона, покидающего Аустерлиц.