Автор
Журналистка Валентина Мальцева попадает в водоворот событий, связанных с Лубянкой. Она оказывается втянутой в интриги высших эшелонов власти, где фигурируют имена Андропова и Политбюро. Начинается напряженная игра за реальную власть среди влиятельных фигур.
— Это у нас, советских, в крови…
— Не хорохорьтесь, девочка, — аккуратно поддернув брюки, Гескин сел на стул и положил ногу на ногу. — Вам ведь совсем не так весело, как вы пытаетесь изобразить. И, Бога ради, перестаньте разыгрывать из себя Жанну д’Арк…
— Нет, наверно, я ошиблась: вы не из КГБ. Потому что в «конторе» мне приказали бы не строить из себя Зою Космодемьянскую. Или Лизу Чайкину… Уберите, пожалуйста, пистолет. Вам не идут ухватки гангстера.
— Конечно, уберу! — неожиданно бодро отозвался Гескин. — Вот выясним сейчас некоторые вопросы, и уберу. Тут же.
— Какие могут быть вопросы в половине первого ночи, да еще в номере у холостого мужчины?
— А я, между прочим, вас в этот номер не приглашал.
— Именно! Вы тайно проникли сюда, копались в моих вещах, я застал вас за преступным занятием, вы оказали сопротивление, и я был просто вынужден применить оружие, поскольку…
— Поскольку в руках у меня была межконтинентальная ракета с ядерной боеголовкой и я угрожала взорвать вас и заодно всю Аргентину, включая незаселенную Патагонию, так?
— Ну что ж, — ухмыльнулся Гескин, — если чуть подредактировать, то все так.
— Редактировать, естественно, будете вы?
— Ну не вы же! Насколько мне известно, трупы не могут редактировать.
— Неужели угроза вашему имуществу была настолько серьезной, что вы пошли на убийство молодой обаятельной женщины?
— Ничего не поделаешь: в цивилизованном мире весьма трепетно относятся к частной собственности.
— А как относятся в КГБ к устранению ценного агента, работающего на эту организацию?
— Вы имеете в виду собственную персону? — криво усмехнулся Гескин.
— Я имею в виду вас, барон.
— А кто собирается меня устранять?
— Вы сами. То, что вы сейчас делаете — форменное самоубийство. Как я понимаю, у вас есть четкие инструкции: вы и ваши шефы задумали какую-то пакость, а провернуть ее без меня вам вряд ли удастся. Я — ваш джокер, приманка, подстилка, дурочка-травести. Следовательно, перестаньте валять дурака, засуньте свой пистолет куда-нибудь поглубже и объясните толком, что вам от меня нужно.
— Нет, вы действительно великолепны! — Гескин поднял пистолет на уровень моего носа.