Автор
Журналистка Валентина Мальцева попадает в водоворот событий, связанных с Лубянкой. Она оказывается втянутой в интриги высших эшелонов власти, где фигурируют имена Андропова и Политбюро. Начинается напряженная игра за реальную власть среди влиятельных фигур.
— Вы очаровательная дилетантка, наглая, как таксист, вы — попугай с ярким хвостом, повторяющий шесть подслушанных фраз и не понимающий их сути, вы — дура набитая…
Я внимательно слушала поток ругательств, низвергавшихся на мою несчастную голову и, в общем и целом, была согласна с бароном: критика сверху, как называл это наш парторг, выглядела совершенно справедливой. Про себя я решила терпеливо отмалчиваться, поскольку ругать женщину последними словами и одновременно стрелять в нее — как-то нелогично. А в тот момент я больше всего не хотела, чтобы Гескин нажал на курок. Жизнь со всеми ее идиотскими выкрутасами казалась мне в ту минуту несказанно прекрасной.
— Кто вам сказал, что ваша жалкая фигура представляет хоть какую-то ценность? — продолжал накручивать себя Гескин. — Кто? Какой идиот?
— Я говорю: Андропов. Юрий Владимирович. Такой, знаете, невысокий, очки в золотой оправе, фрукты очень любит, вежливый…
— Заткните пасть! — барон менялся буквально на глазах. Теперь он был похож не на аристократа, а на беглого вора в законе. — Почему вы задали мне вопрос относительно КГБ? Ну! Отвечайте немедленно или, клянусь, я украшу ваш дивный лоб очаровательной дыркой!
— Извините, сэр Джеральд, если я вас ненароком обидела. Конечно же, я пошутила. Никакого отношения к КГБ вы не имеете. И моя фотография десятилетней давности оказалась в вашем портпледе совершенно случайно. Вам ее горничная сунула по ошибке. Хотела положить королеву Елизавету, но обдернулась, бедная. Ну так вычтите из ее жалованья. Она…
— Значит, вы рылись в моих вещах?
— А вы — в моем прошлом.
— Отлично! — Гескин на секунду задумался, словно прикидывая что-то в уме. — Ну-с, госпожа Мальцева, — лицо барона разгладилось, — похоже, проблем у нас с вами не предвидится.
— Будем убивать? — небрежно поинтересовалась я.
— К сожалению… — Гескин оттянул затвор пистолета. — Во-первых, вы влезли не в свое дело…
— Господи, теперь уже и вы об этом!
— Во-вторых, — не обращая внимания на мою реплику, продолжал Гескин, — сам факт вашего дальнейшего пребывания на этой земле угрожает моей личной безопасности…
— А операция? Как вы проведете ее без меня? Как вы выйдете на Телевано?
— Я уже сказал: заткните пасть! — не упуская меня из виду, Гескин боком проследовал к портпледу, достал «паркер», снял колпачок, вытянул его, словно складную подзорную трубу и начал навинчивать на ствол пистолета.
— Это глушитель, я верно угадала?..
Конечно, со стороны мои попытки оттянуть миг расправы выглядели очень наивно.