Столкнутся ли они в сражении друг против друга? Если да, то это будет нечестный бой. Блэйру не хотелось сражаться с женщиной. Это было ниже его достоинства, но каков выбор? Она или Ирга — кто-нибудь останется в живых, и будет новая жеребьёвка. Женщина против мужчины. Разве это не обречённое заранее сражение? Несомненно, у обеих есть воинские задатки, и раз они решились на участие, значит, прежде убивали. Однако убить на арене — не то же, что за её пределами. Здесь негде скрыться, каждое движение читаемо, противник смотрит на тебя, а ещё тысячи глаз, вопли… так легко сбиться, потеряться, и хватит мгновения, чтобы расстаться с душной жизнью. Путь к отступлению отрезан. Нельзя поднять белый флаг. Или ты, или тебя.
Мужчина почти машинально повернулся на тихий оклик Канутуса. По какой-то причине соседу тоже не спалось.
— Соперников, разумеется. Я сегодня ко всем пригляделся. Большинство — обычные головорезы, ни разума, ни подготовки. Но есть и люди, которых стоит опасаться. Помнишь громилу с тонкой косой?
Блэйр напрягся, пытаясь воскресить в сознании образ человека, о котором говорил Канутус, однако все лица были как в тумане.
— Среди наёмников личность небезызвестная. Зовут Гектором. С ним ещё двое стояли, из того же округа. Ещё рыжий такой… Себастьян, бородач.
Блэйру ни имена, ни образы ни о чём не говорили. Он запомнил коренастого мужичка, своего первого соперника, вспыльчивую Иргу и её противницу — Хаару. Отпечатался в сознании и темноволосый молодчик, кажется, Элоф, но на сурового закалённого воина он не тянул. Скорее всего, умрёт одним из первых.
— Слышал когда-нибудь о «Содружестве Благих»? — Блэйр отрицательно качнул головой. — Появились лет шесть назад к западу от столицы, но постепенно перебрались сюда. Я сам не местный, но однажды работал с человеком из этой банды, имени не знаю, но кликал его Бард, — песенки мерзкие сочинял. Так вот он рассказал мне «легенду о Гекторе», которую, признаться, нельзя воспринимать без толики скептицизма. Якобы мать его изнасиловал ныне покойный глава рыцарского ордена, а когда настало время рожать, на их деревушку напало кочевое племя, женщину изрубили, и младенец выпал из её живота прямо под ноги врагу. Тот его подобрал и растил в жутких условиях: заставлял по углям ходить, постоянно избивал розгами, а за каждое проигранное сражение оставлял на его лице порез. Ты же видел его уродские шрамы? Такого в простом бою не получить. И однажды Гектору надоело терпеть «приёмного отца».
