Не может же он дойти до истины сам? Может, и что она будет делать тогда? Всё отрицать?
— Если арена — вынужденная мера, значит, других вариантов нет. Кого можно убить только тут?
— Варианты есть всегда, — возразила девушка и тут же пожалела, что открыла рот.
— Значит, дело непросто в мести. У тебя есть и другая цель.
— Прекрати, — оборвала его Хаара. — Я не хочу, чтобы ты думал об этом, чтобы спрашивал. Не твоего ума дело.
— Ты боишься, что кто-то узнает и остановит тебя. Так? Я никому не расскажу, готов поклясться кровью.
— На что мне твоя кровь? Я пришла на арену, чтобы убивать. Хочу победить, как и все вы. Вот, в чём моя цель. Не пытайся увидеть здесь скрытый смысл, его нет. Просто бейся и думай о себе, иначе умрёшь раньше, чем успеешь сделать следующий вдох.
На лице мужчины мелькнуло разочарование. Девушка встала.
— Уверена? Другого шанса у нас не будет.
— У нас вообще ничего не будет, Блэйр. Одного из нас ждёт смерть, и я сделаю всё, чтобы не встретиться с ней.
Мужчина поднялся и некоторое время смотрел на девушку сверху вниз. Хааре казалось, будто Блэйр собирается с духом, дабы что-то сделать, но он вдруг отвернулся, подошёл к двери и несколько раз постучал. Почувствовав облегчение, девушка направилась следом, желая покинуть комнату, как только её откроют, но прежде, чем это произошло, Блэйр вновь возник перед ней. Нападёт? Девушка едва не отпрянула. Лицо мужчины сковала холодная серьёзность.
— Я тоже сделаю всё, чтобы остаться в живых, надеюсь, ты это понимаешь.
Глава 31 Предчувствие
Наоми чувствовала себя скверно. Ночью практически не удавалось сомкнуть глаз: то мысли мешали расслабиться, то вернувшиеся дурные сны. Девушке привиделось, будто она стоит одна на площади, а вокруг кричат люди, кидают в неё камни, предлагают распять. Её платье изодрано, ледяной ветер покусывает тощие обнажённые лодыжки. Сердце бешено колотится, поблизости ни одного знакомого лица. Хочется закричать, но из груди вырывается лишь хриплый стон. Вдруг кто-то хватает её и тянет к деревянным доскам. Наоми плачет, умоляет пощадить, ссылаясь на ребёнка, но озверевшая толпа не слушает. Едва Наоми падает, как в её кожу впиваются гвозди. Адская боль.
Королева проснулась в слезах. Ей почудилось, что тело покрыто шрамами и кровью. Из груди вырывались рыдания, она ощупала себя, убеждаясь, что всё в порядке, но ещё долго сжималась под одеялом, пытаясь успокоить разыгравшееся воображение. Такой реалистичный сон! Боль и впрямь сковала тело. Чернота ночи была подобна смерти, и каким спасительным казалось утро!
Ещё до восхода солнца Наоми вскочила, чтобы раздвинуть шторы. Девушке думалось, что так рассвет настанет быстрее. Едва первые лучи коснулись спящих крыш, королева позвала служанок, чтобы те помогли ей одеться.