— Куда ещё ей смотреть, как не в сторону короля? В этом жесте я нахожу дань уважения, и знаете… поставлю-ка я на неё. Если проиграет, выплачу каждому из вас по сотне линар.
Мужчины переглянулись, не зная, радоваться такому заявлению или опасаться.
— Вы очень щедры, Ваше Величество, — заметил Холгер, почтительно склонив голову.
— Вздор. Если девчонка выиграет, платите вы. А она не подведёт. Считайте это острым чутьём.
Наоми прозвучавшее заявление не обрадовало. Обсуждаемая девушка и правда не нравилась ей, что-то в преступнице настораживало, но отрицать возможность её победы было глупо, ведь дралась она, на самом деле, не хуже прочих претендентов. Однако почему Хаара не появлялась на арене до турнира? Выжидала? Если ей позволили, значит, особо тяжких преступлений она не совершала, но разве может человек убивать другого так просто, если никогда не делал этого ранее? Что-то не сходилось. А может, Хаара попала в тюрьму как раз перед началом турнира? В таком случае это большая удача. Убийца — вот кого королева видела в девушке, и никакие сомнения не могли уничтожить в ней эту мысль. Убийцы пугали её.
И без того скверное настроение ухудшилось, когда к компании присоединилась Мисора. На арене им снова предстояло сидеть поблизости. Такое соседство выводило девушку из себя. Ей и так не нравилось смотреть на драки, смерти, кровь, и хуже того, всё это подавалось под соусом неприкрытой измены.
Впрочем, в последние дни Мисора и сама ходила серая, как туман. Женщину будто одолевала тревога. Временами её лицо озарялось наигранной улыбкой, но стоило им оказаться на арене, Мисора странно осматривала зрителей, не проявляя должного интереса к кровожадным схваткам. Хотела бы Наоми знать, что её беспокоит. Не потому, что желала проявить участие, а, напротив, не отказалась бы использовать раздражитель против излишне смелой соперницы.
Соперница! Какое высокое слово в отношении королевской подстилки! Наоми мысленно выругала саму себя. Как она, чистокровная принцесса Эндагона, королева Ревердаса посмела уравнять их положение и шансы? Даже в мыслях! Это было оскорбительно, недопустимо!
Наоми горделиво приподняла подбородок и попыталась улыбнуться, дабы выглядеть лучше на фоне хмурой и чем-то недовольной женщины. Пусть Лонгрен видит, какая она сильная! Она, мать его ребёнка! Пусть вся арена приветствует её, смотрит на неё!
Но арена, конечно же, рукоплескала веларам.
Глава 32 Время жить и время умирать
Следующие три боя определят исход турнира. Их осталось четверо. Каждый из выживших надеялся стать победителем, отделаться малыми травмами и заполучить свободу, второй шанс достойно прожить отведённый срок.