— Будут мне еще всякие шавки указывать, что делать. Пошли, Варвара. Он нас догонит.
— А знаете, я теперь очень хорошо понимаю маму, которая предпочла прятаться в других параллельностях, но не просить у вас помощи, когда она в ней больше всего нуждалась!
Женщина дернулась, как от пощечины, а голос приобрел угрожающие оттенки:
— Да что ты понимаешь, девочка?!
— Достаточно, чтобы повторить, что я с вами никуда не пойду!
— Ты совершила преступление и потеряла право голоса!
— Преступление не доказано, — кое-как возвращая глаза на место, вмешался Мотя. — К тому же, по-ведьминским законам, потасовка в трактире — не преступление.
Брови над холодными глазами женщины взлетели вверх:
— Какой у тебя подкованный в ведьминских законах фамильяр. Мало я его наказала, раз он все еще смеет открывать пасть, когда его не просят. Пошли, Варвара! Иначе так и останешься ночевать в этом клоповнике!
— А знаете, я, пожалуй, лучше в этом клоповнике останусь.
— Не говори ерунды! — и, сощурив глаза, добавила: — Последний раз предлагаю тебе пойти по-хорошему, мне некогда с тобой спорить. Скоро и так сама все увидишь и поймешь!
Я в шоке смотрела на свою… бабушку. Как при такой мамаше моей маме удалось отстоять свою любовь и вообще право жить собственной жизнью?! А еще я понимала, что если я сейчас рыпнусь, меня тут же скрутят и отконвоируют, куда посчитают нужным.
— Бабушка, — медленно произнесла я, будто смутившись, и даже руки за спину завела и ножкой перед собой пошаркала, — а вы меня правда уже завтра научите на метле летать?
— Конечно! — она не смогла скрыть облегчения в голосе. — Сразу, правда, редко у кого получается, но я уверена, что ты сможешь!
— Но я ходок, и этого уже не изменить, — пожала я плечами.
— Варвара, не говори ерунды! Самый обычный сдерживающий артефакт — и ты можешь забыть об этом совершенно бесполезном даре. Зачем тебе мотаться по параллельностям, подвергая себя опасности и выполняя непонятно чьи поручения, если ты можешь обрести настоящую свободу, просто до конца приняв свой ведьминский дар?!
— Но я хочу стать ходоком, — я попыталась выдернуть свою ладонь из ее хватки, но бабушка, хотя язык не поворачивался так называть эту цветущую женщину, не спешила ее отпускать.
— Варвара, — она укоризненно покачала головой. — Ты просто не знаешь, от чего отказываешься!
— Но я не отказываюсь! Я с удовольствием поступлю в ведьминскую школу, когда закончу академию.