– Конечно, конечно… Одна ты будешь выбираться из этих улочек не меньше часа.
Когда покидали особняк, под ногами вертелась страшная собака. Она отчаянно виляла хвостом, умоляюще заглядывала в глаза, словно пытаясь что-то сказать.
– На улицу хочет, – заметил Жюль Верн. – Вернусь через пятнадцать минут и выведу тебя.
Дождь так и не прекращался. Понемногу начинало смеркаться. Под ногами хлюпала вода.
– Дождь этот… – произнесла Вера только для того, чтобы не молчать. Она ждала от Жюля Верна чего-нибудь вроде объяснения. И оно последовало.
– Кто тебя ждет дома? – спросил парень.
– Никто. Я в одиночестве живу.
– Мать умерла два года назад. Отца я не знала. Одна как перст.
– Может, ко мне завернем, с папашей познакомлю…
– Извини, я немного устала.
– Может, увидимся завтра?
– Но ведь ты меня совсем не знаешь.
– Вот и познакомимся поближе.
Вера остановилась и взглянула на своего провожатого. Из-под низко надвинутого капюшона куртки на нее смотрел ясный взгляд спокойных серых глаз. От взгляда этого на душе вдруг стало легко и чисто, словно и не было этих последних сумасшедших дней. Вере почудилось, будто она знала Жюля Верна давным-давно. Парень дотронулся до плеча девушки.
– Вот и остановка, – сказал он. – Ну, так как?
Вера, загораживаясь от ветра, достала ручку и нацарапала на клочке бумаги цифры.
– Мой телефон, – сообщила она. – Позвони, если захочешь.
И сунула бумажку в мокрую ладонь, одновременно тихонько пожав ее.
Когда Вера добралась до дома, было уже почти темно. Дорогой она забежала в магазин, купила пакет молока и свежих булочек. Ничего другого есть не хотелось. Дома она разделась, накинула халат, налила в чашку молока и устроилась перед телевизором. Шла какая-то мыльная опера, но Вере было все равно. Она равнодушно наблюдала за тем, как на экране суетились и гримасничали легкомысленно одетые девицы, прихлебывала молоко, жевала булочку с корицей и изюмом и по давней привычке анализировать случившееся за день размышляла.
Сабурова убили. Кто? Без сомнения, это работа баронессы. Не сама, конечно, Амалия его задушила, а послала кого-нибудь из своих приближенных. Скорее всего, мальчишку. За это говорят отпечатки маленьких пальцев на шее жертвы. Видать, придурковатый кладоискатель решил вырыть сокровище самостоятельно, не желая делиться с ней. Хорош гусь! Вот и поплатился. Да и существовал ли клад на самом деле? Жюль Верн утверждает: мальчик в коротких штанишках погиб в тридцать пятом.
