– Торопилась, высказывая наболевшее. Избегала прямого взгляда, что в её положении говорило о многом. Акмаль насупился, запрокинул голову назад, в поисках ответов, но разговор начал тихо и вкрадчиво, чтобы лишний раз не провоцировать агрессию.
– У вас что-то произошло, я знаю. Ты молчишь, но ведь и из Дара слова не вытянешь. Знаешь, ведь, что если говорить не захочет… Дело ведь не только в… – запнулся фактически признавая, что также удивлён, что поверить не может, – не только в его сыне. Произошло ведь что-то ещё?
– Да. Помню. Ты обещал присутствовать на перевязке и милостиво приютил меня в этом чудесном месте. Спасибо за это, большего не прошу. – Глупо улыбнулась фактически закрываясь от информации.
– Я не понимаю, зачем делать вид, что ничего не произошло?
– Судя по всему, не устраивает это только тебя.
– Не говори глупостей! – Не сдержался и тут же примирительно поджал губы. – Он здесь, за дверью. Лора, не нужно думать, что одной тебе сейчас тяжело. Я не знаю… То, что происходит с ним… Лора, это даже описанию не поддаётся. Ну, не тот Ильдар человек, который будет сидеть без действия и чего-то ждать. Нахрапом возьмёт, наскоком. Скрутит, заставит, а уж только потом втолкует: что, как и почему. И ведь прав будет!
– Конечно. Он ведь всегда прав. – С лёгкостью поддакнула.
– Я не о том говорю. То, что с тобой происходит…
– То, что со мной происходит, поддаётся лечению. Ты в этом принимаешь самое активное участие. Спасибо. И, вообще… с ним происходит, со мной… решил заделаться семейным психологом? Я не хочу с ним разговаривать. Я видеть его не хочу! – Перевернулась на койке и спустила ноги на пол, скривившись от ноющей боли внизу живота. – И, если ты хочешь ему что-нибудь передать, то попроси сменить одеколон. Каждый, кто входит в палату, приносит этот запах с собой, а меня от него тошнит!
С койки поднялась и, дёрнув со спинки стула халат, накинула на плечи. Вдох получился судорожным, а выдох мучительно долгим, дрожащими пальцами туго стянула пояс халата, кутаясь, будто от холода прячется.
– Ещё скажи, чтобы ночью не приходил. – Выдохнула, поддаваясь, когда Акмаль не ушёл. – И чтобы не дотрагивался. Даже до кончиков пальцев не дотрагивался! Этот запах… – Потёрла ладонь о ладонь, будто, пытаясь что-то стереть, стряхнуть. – Будто въелся в кожу… Будто прямо за спиной стоит и сверлит обвинительным взглядом…
– Он ни в чём тебя не винит…
– Я виню! – Прокричала, закрывая лицо руками.
