Случай… Чёртов закон подлости! – Прорычала, сжимая челюсти до боли, с силой ударяя руками по обеим сторонам от тела, а потом сникла, затаилась, втянула голову в плечи. – Так даже лучше. Когда не мучаешься. – Посмотрела с надеждой. – Больно только один раз. – Прошептала и спрятала безумный взгляд. – Ты знаешь… ты иди. – Легонечко оттолкнула, касаясь его плеча лишь кончиками пальцев. – Иди. А я хочу побыть одна. – Затараторила, дыхание нарушило выработанный ритм.
– Не сейчас, хорошо? Совсем немного посижу.
– Не нужно. – Подавленно, затравленно посмотрела, склоняя голову набок. Поёжилась как от холода и потёрла ладонями плечи. – Не знаю… чего я ждала, на что надеялась… – Начала тихо, даже не выдержав паузы. – Всё казалось нереальным, сказочным. Он всегда обещал, что у нас всё будет. Говорил, что дочь в семье – это счастье. Они с Амилем, даже имя придумали, представляешь? А потом… – Нервно поджала плечи. – Словно и не он вовсе. Словно и не его ребёнок. Просто переступил, следуя к заветной цели. Это так страшно… – Выразительно глянула ставшими огромными глазами. – Когда разрушаются мечты. – Схватила за руку, когда попытался пошевелиться, впилась короткими ногтями в кожу. – Я подумала… это даже хорошо. Хорошо, что всё так случилось. Он так смотрел… с такой злостью, с такой ненавистью… я бы никогда не поверила, что сможет её полюбить…
Акмаль не мешал, не перебивал, давал возможность высказаться. Даже когда мысль сносило в сторону, не поправлял. Лора говорила путанно, смазано… Обрывки фраз, впечатлений… То ли мысли, то ли реальность, возможно, она и сама запуталась, не зная, какая из них наиболее верная. Только страх настоящий был. И паника в глазах – настоящая. А Лора цеплялась за это внимание как утопающий за соломинку. Встречного понимающего взгляда ждала, согласия, сочувствия. Да просто того, чтобы кто-то был рядом. Неправ Ильдар. Во всём неправ. Его сейчас видеть хотела, поддержку почувствовать, поплакать и остаться при этом сильной.
– Ты видел её? Видел? Ты ведь знаешь… Её Юра забрал, да? – Судорожное бормотание окончательно теряло смысл. – Я боюсь заходить в его дом. Там жутко, там страшно. Болью даже стены пропитаны… А на заднем дворе… там целое кладбище. Всего два раза была, больше не могу, – сжала руку до боли, сжалась изнутри, забывая дышать. Слёзы стояли в глазах, не решаясь нарушить покой. – Как чувствовала, тянулась туда. Его жена, два сына. Их расстреляли много лет назад. Пришли в дом и всех положили. Он один остался. Совсем один.
