Иду к себе в комнату за фотками, после благополучно потушенного пожара, или что там у них по плану? Может, и дотла наша общага сгорела, но без жертв!
— В Ленинской комнате меня ждут абсолютно все нынешние обитатели общаги. Даже Сашка, хотя она и не ученица. Вот народ любопытный!
— Значит так, хоть нас и немного, но сейчас проведем комсомольское собрание! — решаю пошутить я.
Шутка удалась — морды присутствующих окислились. Так, значит, будем в этом же духе беседовать и дальше.
— Ты же кандидат уже, — надула губки ещё одна худенькая второкурсница. — Можно я пойду? У меня дела!
Имени её не помню, но знаю, что она сирота, и ехать ей некуда, вот и живет в школе всё лето. Чем питается, интересно? Столовая закрыта, поварихи в отпуске. Евреечка она, эта деловая, как и Ева из моего отдела. Национальность ещё нескоро уберут из паспорта. Кстати, и имя припомнил — Эфа! У неё старшая сестра в этом году окончила нашу школу — пухленькая толстушка, в отличие от своей сестры.
Игнорирую эту реплику и начинаю рассказывать о нашей поездке на остров Борнхольм. Показываю фото обоих памятников. Говорю о том, как немцы отказались подчиняться капитуляции, и о том, как нашим солдатикам пришлось погибнуть уже после победы. Да, это обидно, но их смерть не напрасна.
— Вот я вижу тебя, Никита, и понимаю, как радовался бы дед, что у него такой спортивный, умный и политически грамотный внук. Та, якобы высшая раса, которая сорок пять лет назад пришла на нашу землю, чтобы сделать нас рабами, оказалась бессильна против советского народа. А из тебя, Эфа, вообще бы мыло сварили или сумочку сделали. И из твоей сестры. Из тебя бы маленькая сумочка получилась, а из сестры твоей побольше.
Сам неожиданно завелся.
Эфа молчит угрюмо, да и других проняло, как вижу.
Тут я вспоминаю, какой сегодня день. Двадцать второе июня! Ровно сорок пять лет назад фашисты без объявления войны напали на СССР. А случайно подгадал ведь. Продолжаю рассказ о том, как чтят память наших воинов в Дании, хоть датчане и капиталисты из страны НАТО.
— А можно я фото пересниму, для того чтобы дома показать, родителям — сбивчиво просит Никита.
— Забирай, фото для тебя сделал, — щедро предлагаю я. — А что, только покажешь и всё? У вас школа в деревне есть?
— Есть в районе, а у нас, в Заимко-Исаево, нет, — не понимает меня парень.
— Наверняка, есть и пионерская дружина в школе. Предложи, чтобы она носила имя Чижова Никиты Михайловича, погибшего 11 мая 1945 года при освобождении острова Борнхольд, — советую я.
