— А насчет бокса — пока в школе учусь, буду выступать, а вот когда в вуз поступлю, тогда, возможно, и решать придётся, что важнее.
Весь остаток дня я посвятил банальной пьянке. Бейбута и Ленки нет, они опять в деревне на хозработах, и никто мне не мешал. Утром ожидаемо проснулся с головной болью. Выпил таблетку цитрамона, потом вторую. Голова прошла, но начало тошнить. После обеда позвонил Власову ещё раз. Информации по аварии нет никакой, а, зная, как у нас сейчас любят всё скрывать, может, не скоро она и появиться. У Генки можно было бы узнать, но он в рейсе.
— Ты чего сипишь? Горло болит? Проверили «Адмирала» вчера, сначала упирались, мол всё в порядке, а потом, когда капитана вздрючили из пароходства, сознались, что и где у них коротит. Экипаж там тот ещё… Да и судно действительно старое, списывать будут, это вообще последний рейс у него. Разрешили продолжить круиз с условием, что на судне будет представитель от милиции и от пожарных весь остаток рейса. Экипаж там и в самом деле не самый лучший. Ещё в Батуми их проверят разок, — порадовал меня министр.
Короче, первого сентября бухнуть сам бог велел. Имею право! Насчет Чернобыля я был не уверен в эффективности своей помощи. Чикатилу — да, благодаря мне поймали, но там порядок жертв другой, а тут — чисто моя заслуга. Вспоминать буду всю жизнь!
Но забыл, дела закрутили. Вспомнил уже в следующем году! Причем первого апреля.
— Толян, — открыв дверь столовой, крикнул мне за ужином Аркашка, который вообще на ужины не ходит, барствует — сам питается. — Тебя там девушка ждёт на вахте.
Выхожу, а это Людмилка из универа! Сто лет её не видел!
— Дело к тебе есть, — сухо говорит девушка.
— Раздевайся, садись, сейчас чай поставлю, — предлагаю я уже у себя в комнате.
Бейбута нет, он на соревнованиях. А я после последнего чемпионата СССР среди юниоров получил травму и до сих пор не восстановился. Сама судьба подстёгивает меня бросить спорт. Турнир в Тбилиси в декабре я выиграл, как и третий подряд чемпионат СССР, но схлопотал тендинит надколенника. Вот, лечу уже пятую неделю. За это время раскабанел, даже на весы смотреть не хочу!
— А ты растолстел, — внимательно оглядывает меня Людмила, не начиная разговора, для которого ко мне пришла.
— Восстанавливаюсь после травмы ноги, и … спокойный образ жизни …, — неловко оправдываюсь я.
Толстяком ещё я не был!
— Сочувствую, папка тоже, когда мы в прошлом году летом на юг ездили, ногу сломал, поправился на десять килограмм, — кивнула девушка.
