— Привет, — выдыхаем мы вместе.
Рядом со мной кто-то хрюкает, и, не отрывая глаз от Стаса, я пытаюсь поймать Сидорчук за волосы, но та успевает вовремя отскочить в сторону.
Остатки смены прошли как-то совсем странно. Я вытащила свою шахматную доску, и пол вечера резалась с Дамиром в шашки, правда, в их самую обычную версию. Итогом нашего дерби была моя полнейшая капитуляция и признание того, что трезвые шашки ни разу не мой вид спорта.
Стас тоже был при деле. Болтал о чём-то с Севкой, играл в настольный футбол, находя себе соперников среди наших посетителей, иногда комментировал наши с Дамиром баталии. При этом, не забывая, пускать в мою сторону многозначительные взгляды.
Когда за последним клиентом захлопнулась дверь, мы ещё долго всей толпой сидели в зале, сдвинув столики в одну кучу, и просто вели разговоры обо всём на свете, вытянув перед собой уставшие ноги и попивая пиво. К основным действующим лицам присоединилась парочка официантов и ребята с кухни. Расходились уже под утро. Уставшие, но вполне расслабленные.
Мы с Игнатьевым заканчивали последние дела, пока Стас и Дамир ждали меня на парковке.
— Ты как? — с лёгким нажимом в голосе поинтересовался Сева.
— Паникую, — честно призналась я, — но пока вроде бы справляюсь.
Он на какое-то время задумался над моими словами, прикидывая, что можно мне посоветовать, но не найдя ничего должного, с очень серьёзным видом пообещал:
— Откуда такая уверенность?
— Ха. Звучит крайне благонадёжно. То-то ты меня так быстро сдал, — застёгивая на себе куртку, притворно бурчу я на Севку.
— Просто ты заслуживаешь того, чтобы кто-то о тебе позаботился.
Это он зря. Одно дело растекаться от переполняющихся меня эмоций, а совсем другое, впадать в полную зависимость от кого-либо.
— Я сама в состоянии позаботиться о себе! — категорична я в своей независимости.
Мы идём к выходу, и я нервно размахиваю руками, чеканя каждый свой шаг.
— Ну, этого никто не оспаривает. Ты себя сама сколько угодно можешь и содержать, и одевать, и кормить… Вот только ты нефига из этого не делаешь.
Я резко торможу и угрожающе оборачиваюсь к Игнатьеву, уже готовя свою тираду на тему, что не нужно учить меня жизни, но тот слишком хорошо знает все мои реакции, поэтому говорит сам, не давая мне возможности возразить.
— Вер, хватит уже над собой изгаляться. Если у тебя самой себя любить не выходит, пусть хотя бы Стас этим занимается, а там глядишь, и у тебя в голове просветлеет.
Пока оторопевшая я ищу нужные доводы, Сева хватает меня за плечи и тащит к выходу, где уже не поспоришь, там уже братья.
И какая к чёрту тут любовь?!
Первым Стас завозил домой Дамира, чтобы потом дать нам возможности немного побыть вдвоём.