Не скрываясь, он рассматривал меня, в очередной раз, морщась из-за вида моих волос. И впервые за вечер я возликовала от мысли о своих красных колготках, потому что их он тоже не оценил. А потом он неожиданно протянул руку вперёд и, зажав прядь моих волос между двух пальцев, провёл по ним вниз. Первым моим порывом было отшатнуться в сторону, но титаническим волевым усилием удержала себя на месте, не желая показывать свою слабость.
— Я смотрю, ты всё ещё не успокоилась.
— Меня всё устраивает.
— Ника-Ника, — покачал он головой. — Когда же ты уже вырастишь?
— Боюсь спросить, что ты под этим подразумеваешь.
— Сама знаешь. Возьмёшься за голову, прекратишь эту идиотскую клоунаду, делающую из тебя посмешище.
— Ты мне за этим звонишь? Чтобы убедиться, не вся ли дурь вышла из моей головы? — добавляя побольше сарказма в голос, спрашиваю я.
— Хочешь сказать, что тебе это не нравится? — ухмыляется Олег. Плевать ему на мой сарказм, ему вообще плевать на любые мои попытки отбиться или сопротивляться.
— А как ты сам думаешь? По-твоему это нормально, пытаться названивать мне на протяжение стольких лет?! У тебя вообще как с головой?! — не выдерживаю и повышаю голос. Ну вот, а ведь хотела оставаться невозмутимой.
— Если б не нравилось, давно бы номер сменила, — философски замечает он.
— И чтобы это изменило? Ты бы всё равно нашёл, — вымученно замечаю я, но Першину всё равно, он продолжает с ухмылкой и намёками поглядывать на меня, словно всем своим видом говоря, что я могу говорить всё что угодно, но он-то знает… — Олег, мы расстались! — не выдерживаю я, срываясь чуть ли не крик.
— Если чисто технически, то не мы расстались, а ты ушла…
— Да какая разница! Я… мы… Главное, что всё. Два года! Два! Забудь обо мне! Всё кончено, давно! Всё! Баста! Конец! — с пылом тараторю я. — Я не хочу…
Но он не даёт мне договорить, хватая пальцами за подбородок, отчего я пугаюсь и тут же замираю. Нет, он никогда не бил меня, но это властность в его глазах, в его движениях… Его отношение ко мне, как-будто у него есть любые права на меня и мою жизнь, это ввергает меня в ступор, из которого на самом деле не так уж и легко выйти.
— Ну, что ты, малышка, — холодно улыбается он. — Конец наступит только тогда, когда я этого захочу. А я слишком много в тебя вложил, чтоб просто так забыть о тебе, — здесь его пальцы ещё сильнее сжимаются на моём подбородке, заставляя меня наклониться чуть вперёд.
