Вот какого фига она к нам подошла? Такой момент испортила! И аппетит!
Тёрнер галантно снял со своего плеча ручку этой змеи и также галантно ответил:
— В тот вечер на балу я всё вам сказал, леди и свои слова менять не собираюсь.
Потом обернулся ко мне и представил мне эту Охренелли.
— Леди Чантервиль, вы ведь знакомы с леди Марелли.
И в его голосе я услышала некую подсказку.
— Конечно, — растянула я в оскале губы.
— Чантервиль? — удивилась эта… лучше промолчу.
Она посмотрела на меня таким взглядом, будто перед ней сидела не леди, а кикимора болотная.
— Не думала, что смерть Николаса настолько сильно подкосила вас, Оливия. Хотя, насколько помню, вы всегда имели дурной вкус.
— Леди! — проговорил строго Тёрнер, обращаясь к совсем Охренелли.
— Всё нормально… Джон, — произнесла я мягко, специально назвав инквизитора по имени, хотя он просил по имени называть его только когда мы вместе, чего я ещё не делала. — Как видно, леди Марелли так и не набралась хороших манер. Что с неё взять…
— Леди! — строгий взгляд и грозный тон инквизитора уже адресован мне.
А вот Охренелли опасно сузила свои карие вишни и пронзила меня своим взглядом, в котором мне явно не почудилось обещание жестокой и кровавой расправы.
Ох, неужели я что-то такое сказала, что является её больной мозолью?
Надо бы Гарри попытать.
— Никак не могла я взять в толк, что нашёл в ней Николас, — сказала эта змея подколодная Тёрнеру. — И ты, Джон, что забыл в обществе этой… сомнительной особы?
— Леди, мы… — начал было Тёрнер, но я его перебила, так как меня откровенно понесло.
— Уж лучше ему находиться в моём обществе, чем в вашем, — проговорила я небрежно. — Меньше вреда и позора.
Охренелли побагровела и процедила:
— Советую вам оглядываться, Оливия, а то мало ли!..
— Амалия, — процедил Тёрнер. — Это была угроза?
— Ну что ты, Джон! — хохотнула она весело, но при этом с ненавистью поглядела на меня. — Какая угроза… Это так, неудачная шутка. Такая же неудачная, как и сама леди Чантервиль.
Чё ты коза драная сейчас сказала?!
Я предупреждающе сузила глаза, поджала губы и призвала всю свою выдержку, дабы не схватить вот это блюдо с недоеденным супом и не выплеснуть ароматный бульон на идеальную до зубного скрежета, но при этом гадкую леди Охренелли!
И тут, в моей голове засияла лампочка, знаменуя гениальную мысль — «Эврика!»
Зачем швыряться продуктами и дорогой посудой, когда можно ответить этой змее её же оружием.
