Но не скажу, что они были довольны, что их подрядили как обычных грузчиков.
Они то и дело, дёргались и гневно щёлкали челюстями, когда Леон приказывал им поднимать и нести мои коробки, пакеты, свёртки и прочие покупки. Они явно выражали своё возмущение.
Когда все мои приобретения заняли свои места в доме, я похвалила каждого скелетика и сказала Леону:
— Превосходные помощники у тебя. Они не устают, могут всё, что угодно делать и на них даже можно сушить полотенца!
— Кхм… — скривился Леон. — Снова издеваешься. Знаешь же, что для поднятия нежити я использую почти всю свою силу. Через пару-тройку часов буду лежать трупом, и отходить от магического истощения.
— О-о-о-о… — опешила я. — Леон… Ты так помог мне сегодня.
Мне стало очень неловко и стыдно.
А потом я вспомнила!
— Слушай, я сейчас тебе дам кувшин своей водички — живой… — заговорила я.
Но Леон выпучил глаза и взвизгнул:
— Ты что?! Смерти моей хочешь?!
— Не поняла… С чего ты решил?
— Ливи, Леон — некромаг. Он свою силу использует в узкой направленности — некромагии. За много лет, можно сказать, он сросся с эманациями смерти. Живая вода просто убьёт его…
— Ох ты ж, ёлки-моталки… — покачала головой. — Леон прости, я не знала…
— Всё ты знала, — обиделся некромаг.
— Не знала, — подтвердил Гарри. — Ты забыл, у неё есть тайна. Она когда-нибудь тебе её откроет, и тогда ты поймёшь, почему Ливи сейчас не такая…
— У меня будет свободный день в пятницу на этой неделе. Буду рад узнать твою тайну, — улыбнулся Леон.
— Хах, пятница уже послезавтра, — ответила я. — И нет, Леон, так не пойдёт. Я сама к тебе приду, как только буду готова раскрыться.
— Хорошо. Кстати, твои призраки прекратили пакостничать. Я удивлён. Они же тебя ненавидят. Что ты с ними сделала?
О Господи! Оливия даже привидениям дорогу перешла! Это не женщина! Это монстр какой-то!
— Просто… поговорила по душам, — ответила уклончиво.
— Угу. Я так и понял. Наверное, тут тоже причастна твоя тайна.
Я проводила Леона и его скелетиков до самих ворот и в который раз поразилась контрасту: у меня была глубокая ночь, а за границей моих земель ещё только-только занимались сумерки.
Воздух на моей проклятой территории был густой: влажный и чуть сладковатый.
В чернильном небе низко нависала луна: я первое время удивлялась её размерам, но уже привыкла. Она была гигантская и какая-то гнетущая; мне казалось, что я даже смогу допрыгнуть до неё, и сумею вытолкнуть её туда, где ей и место, в недосягаемые высоты чёрного бархатного и настоящего, а не проклятого покрова ночи.
— Надеюсь, ты и правда, скоро снимешь проклятие, — произнёс Леон, ёжась на стылом воздухе. — Пока, Оливия.
Очень надеюсь, что у меня всё получится.
Свершилось! Ножка от чудо-кресла была приклеена.