Несвойственный мне гнев обжог горло, едва не вырвавшись нелестными эпитетами. Но достаточно было представить лицо генерала, если бы я пропесочила его сленгом любимой матушки, как меня отпустило. Какие там две недели, он бы год удивленный ходил.
— И что ты хочешь? — вырвалось с шипением.
— Поцелуй, даже два. — Аш ласково рассмеялся, но оценил выражение моего лица и виновато поднял руки, развернув ладонями ко мне: — Можно в рассрочку, госпожа. Сначала один, потом второй.
— Ты серьезно считаешь себя настолько неотразимым?
Аш сделал вид, что задумался, но губы уже сложились в лукавую усмешку.
— Думаю, да, — он все также ласково рассмеялся и совершенно бесхитростно добавил: — Девчонки визжат, когда меня видят.
На этот раз я была готова к накрывшему меня приступу гнева и жестко обуздала черную бурю в груди. Спокойно, дорогая, спокойно. Мы вычислим всех визжащих и каждой найдем дело по сердцу. Улицы не все еще разобраны от погрома.
— Очень рада за тебя, Аш, — мне хватило сил прохладно улыбнуться.
Но в глубине души я понимала, что драконья суть делает меня эмоциональной и уязвимой, и… мне это не нравилось. В ближайшем приоритете найти книгу зелий, чтобы, наконец, понять, почему Забвение действует так странно.
— Зачем ты сопротивляешься, госпожа? — тихий ласковый шепот накрыл меня, словно теплым одеялом. — Все равно моей будешь. Я подожду…
Я стояла опустив глаза на собственные стиснувшие платье пальцы, а когда подняла взгляд, Аша уже не было.
С трудом заставив себя встряхнуться, зашла в артефакторную и огляделась. Маленькое помещение с сотней выдвижных панелей, на которых гасли и загорались маленькие, вмонтированные камушки. К счастью, на стене висела карта условных обозначений. Благодаря воспоминаниям, я разобралась довольно быстро. Настроила по мере сил бытовые условия, почти физически ощутив, как дом вздохнул, встряхнулся, расправил старые косточки. Распрямился во весь рост, подобно сказочному великану.
Погладив напоследок последнюю панельку, я вышла из артефакторной, слушая невидимые шорохи и звуки, наполнившие Гнездо.
Неспешно обошла весь дом, комнату за комнатой, чувствуя радость, печаль, тоску. Вот спальня родителей, которые вопреки традициям жили в общих покоях, вот рукодельня матери и кабинет отца, следом три гардеробные подряд, зельеварная, мастерская, снова покои, залы и столовая. У меня на глазах исчезала пыль, шумела в трубах вода, хлопали двери и сдвигались столы и стулья, вспыхивали и гасли светильники. Подключенная артефакторная приводила Гнездо в жилой вид.
Мамину рукодельню я оставила напоследок. И правильно сделала. Стоило только зайти, как стало понятно, что именно здесь крылось сердце дома.