Похоже, я и впрямь родилась чистокровной Леяш, если уж была чужой в собственной семье, но зато так хорошо прижилась в драконьем роду.
— В кабинете главы, — Фирре мельком оглядела стену и удовлетворенно кивнула на картину с какой-то девицей в белом. — Прямо здесь.
Я действительно перебралась в кабинет отца в поисках импозантной обстановки. И действительно нашла два сейфа, но картина была пуста. Ее я тоже смотрела.
Фирре плавно поднялась и стукнула пальцем по уголку картины:
— Надо немного крови и тайник откроется. В нем глава хранил только самые важные документы и артефакты, и доступ к нему имели только члены рода. Прямые наследники.
— А почему не в сокровищнице?
— В сокровищницу не набегаешься. Здесь хранились только документы и артефакты, с которыми часто имели дело, но которые были слишком важны, чтобы класть их в обычный сейф.
Моя ненасытная душенька застонала от счастья. Люблю эксклюзив. Ничего не могу с собой поделать.
Подошла к картине, облизала нежным взглядом и… не дотронулась.
— Иди, — мягко сказала вейре Фирре. — Сегодня был долгий день, и нам обеим нужен отдых. Я решу вопрос с фабрикой.
Этим вечером мы расстались с чувством неловкости со стороны Фирре и чувством настороженности с моей. Я это понимала, но не сделала ничего, чтобы попытаться выровнять наши отношения. Мне нужно было подумать.
Малышка Лиле принесла мне вечернего чаю, и мы с ней слопали блюдце грубоватого на вкус печенья. А потом я припомнила, что так и не сшила подружку ее кукле. А поскольку ум был занят, бешено просчитывая стратегию, я позволила нервам уйти в руки, как делала всю жизнь. Накрутила семерых Веснянок из обрезков ткани и пробников кружев и трех младенцев до кучи.
А ровно в восемь вечера на столе подпрыгнул камень связи. Не основной, который так и остался покалеченным, а второй, взятый из сокровищницы для связи с Ашем напрямую. Иначе бы он не поехал. Валялся бы с очередной горячкой, но с места бы не двинулся. Говорю же, упрямый, как черт, а зелье вообще прокисшее было.
В общем, наши вечерние разговоры были его условием.
— Здравствуй, Аш, — сказала церемонно и тут же выронила из рук шелковые обрезки для следующей куклы, чтобы зажать Лиле ушки.
— Что на тебе надето, госпожа? — бархатный голос накрыл комнату, отзываясь позорной дрожью внизу живота.
Я торопливо подтолкнула малышку, отпуская ее в комнатку рядом с моими покоями. Лиле послушно кивнула, сгребла куколок и вприпрыжку унеслась к себе.
— Аш, я же просила! А если бы здесь был кто-то еще? Просто представь, что обо мне поду… Впрочем, нет, не представляй. На мне платье.
Всю эту неделю наши разговоры начинались с этой фразы или похожей. Методом проб и ошибок было вычислено, что лучше ответить. Быстрее будет.
— Тридцать штук, — отчиталась смиренно. — В каждом ряду.