Он просто ждал. Дареш знал, что после консумации я заплачу за каждое слово, за каждого увезенного из Бельх слугу, за каждый золотой, вынутый из его сокровищницы. Деться мне будет некуда. Драконий Зов, возникающих между супругами после консумации, вынудит меня вернуться к мужу, где бы я ни была.
Я сидела лицом к узкой полоске окна, поднимающейся к уровню земли, и лишь поэтому заметила взметнувшееся алое платье, скользнувшее за угол.
Лети. Только она могла додуматься напялить сольферино в жаркий полдень. И теперь стояла, притаившись тенью, и подслушивала нас. Судя по сузившимся глазам, Дареш тоже ее чувствовал. Но молчал. Наверное, ему льстило внимание сразу двух девиц. Если припомнить его небогатые фантазии, то одну из девиц он любит, а вторую всячески мучает. Просто теперь мы с Лети поменялись местами.
Сердце застучало от волнения. А ведь совсем неплохо обернуть оружие Дареша против него самого.
— Хорошо, Дареш, — я нежно коснулась его щеки. — Но не сегодня. Дай мне два дня. Через два заката я буду ждать тебя в своих покоях и надену самое тонкое кружево, сделанное Леяш.
Дареш застыл на миг, уронив щеку мне в ладонь, даже глаза прикрыл от удовольствия. Меня преследовало чувство, что я ласкаю гадюку, которая в любой момент может вонзить ядовитые клыки мне в руку.
Колотящееся загнанное сердечко Лети, дыхание Дареша, сладковатый ужас, идущий по кромке сознания, пришедшая в полную боеготовность драконица. Все слилось в один бесконечный миг.
— Если любишь меня — докажи, — сказал Дареш.
Третье правило любого дела. Хочешь выиграть битву, проиграй бой. Отдать пядь, чтобы отыграть десять.
Покорно закрыла глаза, и Дареш с рыком скрутил меня в подобии объятия. Кажется его не смущало, что я не отвечаю на поцелуй. Он был из породы драконов, которым и так нормально.
Тьма вокруг стала такой густой, что, казалось, пролезла в самое сердце. Драконица глухо зарычала, отторгая неугодного партнера. На миг мелькнула мысль, что здесь может стоять Аш, наблюдая, как я предаю его.
А после я зажмурилась, из последних сил пытаясь представить, что с моим телом не происходит ничего плохого. От поцелуев вроде бы не умирают, даже от таких омерзительных.
И, уж прости Аш, но у меня нет в кармане верного рыцаря или принца на белом коне, так что… Я сама себе принц. Сама себе рыцарь. И если мне потребуется белая лошадь, я просто куплю ее.
Раздался грохот. Воспользовавшись моментом, вывернулась из рук Дареша, и мы оба, не сговариваясь, обернулись.
На пол упал старый деревянный стеллаж, на котором хранились коробки с артефактами, старые документы и прошитые толстой нитью папки. Размеренные тени бешено метались по стенам, принимая самые причудливые образы то мне виделась оскаленная волчья пасть, то непроглядно-черный вихрь.