Это мы не про то самое величество говорим, которое умерло?
Спросить об этом я уже не смогла, к нам подошел Дареш, и с усмешкой взял меня под руку.
— Ты выглядишь божественно, Виве. Настоящая императрица.
Межполовой план с треском провалился. Лета смогла отвлечь мою ящерицу всего на десять минут.
— Благодарю, вейр Бельх.
На мое платье он отреагировал намного сдержаннее многих драконов, интересовавшихся, где я его добыла. Либо не видел его раньше, либо знал о нем меньше многих из присутствующих.
Он провел меня под руку к нескольким креслам, установленным в глубине зала рядом с окнами в сад. Зала немного сужалась к эркеру, поэтому создавалось ощущение избранности места. Кресла были установлены специально для верхушки Вальтарты, но не думала, что Дареш заставит меня сесть рядом с собой.
— Приятно видеть, что хоть одна из девок не трясется от ужаса, — Дареш обвел залу мутным взглядом, остановившись на полуголой Шалхе. — Ты и вот она.
Я дала очередной незаметный знак, и к нам потекли горничные с закусками, вином, грогом, фигурно нарезанными фруктами, осыпанными орехами и сахаром.
— Не видят во мне императора, но сегодня… — Дареш задумчиво прихватил с одного из подносов бокал грога. Губы разошлись в злой усмешке. — Сегодня они поймут. Они мне поклонятся. И ты поклонишься первой, Виве. Хочу посмотреть, как хрупкая иномирная шейка согнется во славу мою.
Дареш резко развернулся ко мне, жадно окидывая взглядом с головы до ног, как зефирную фигурку в человеческий рост.
Сердце у меня подлезло куда-то к горлу и трепыхнулось раненой синичкой. Впервые Дареш признал вслух, что знает о моей иномирности. А тут кругом тени. Как бы эта информация не дошла Аша, а то я потом костей не соберу. В прямом смысле.
От ужаса во мне проснулась невиданная смелость. Я положила палец на губы Дареша и кокетливо улыбнулась:
— Тсс, о таких вещах говорят только в спальне, мой лорд.
Грубо говоря, лордом Дареш не был от рождения, поэтому мои слова ему польстили. Желтые глаза вспыхнули от удовольствия.
— Завтрашней ночью, — сказала твердо, и про себя взмолилась, чтобы Аш успел до завтрашнего заката.
По зале пронесся единый тихий выдох.
Драконы отступили к стенам, одновременно бесстыдно и яростно обнажая собственную суть. У кого-то проявились клыки, у кого-то когти, у очаровательной вейры Шалхе пожелтели глаза, высвечивая звериный зрачок, а у третьего генерала скулы покрылись песочной чешуей.
— Ифриты, — шепнул кто-то, и слово, подхваченное сотней голосов искрой проскочило по рядам.
Около нас с Дарешем сомкнулась линия стражей, каждый из которых держал руку на эфесе меча и впивался горящими глазами в сомкнутые двери.
«Ифрис-с-сы за дверью, Хос-с-сяйка… — обжог слух шепот моего хранителя.