Получается, я сумела передать ему кольцо, что автоматически утвердило его власть над империей, и после этого стала не нужна. Слова о любви были красивой уловкой для влюбленной дуры, которой боги всучили судьбу Вальтарты. А его сердце с самого начала принадлежало Шалхе.
— Мы заехали только на день, Ваше Величество, — голос, прозвучавший рядом, привел меня в шок.
Арахна выдала меня замуж за третьего генерала?!
Миг спустя я уже стояла в знакомой темноте. Сердце билось колоколом, ноги противно дрожали, веки жгло от непролитых слез. Боль в груди расползалась ядовитым облаком.
Арахна показала мне не просто будущее, она показала ту правду, о которой приличные люди не говорят вслух. Меня использовали и выкинули. Без сантиментов.
Ну, меня же не устроило то будущее, где корона на моей голове, а Аш мертвый, но бесконечно любимый. Где можно обманывать себя сколько угодно, что будь он жив, наступило бы долго и счастливо.
Слезы все-таки поползли. Горько было.
Тихий гул отсчитывал секунды. Я чуяла звериным нюхом, что время аудиенции с богами истекает. Невидимые софиты гасли один за другим.
— Хорошо, — сказала решительно. — Мне очень нравится последний вариант.
Плакать, как водится, я буду потом. В подушку. В полной темноте.
Нечто огромное, невидимое, но настолько подавляющее физически, шевельнулось. Волны незнакомой ауры крепко сковали меня в подобии объятия, а после что-то с силой ударило меня в грудь. Дыхание вышибло напрочь, тело тряхнуло, как если бы меня скинули с высоты в четыре человеческих роста. Не успела я восстановить дыхание, меня ударило снова.
Незримый гул сложился в голове в едва угадываемое:
После третьего удара я открыла глаза.
Все те же стены, та же кровь, горячий, как живое пламя, Аш рядом, и моя рука в его руке.
С трудом, помогая себе одной рукой, кое-как приподнялась. Жар сошел, и меня ощутимо знобило, холодная кровь с пола стекала по плечу и спине, волосы тоже промокли в крови.
Вытерев испачканную в крови руку о платье, мягко отвела ото лба Аша упавшие на глаза пряди. В полутьме камеры он казался поверженным демоном: то же прекрасное лицо, мучительно сдвинутые брови, сломанные крылья.
«Вставай! — поднялось из самой глубины тела. — Вставай!»
В груди словно цвел огромный огненный цветок и от него по телу разбегались тонкие нити.
Драконица тяжело ворочалась в груди.
Так вот зачем Арахна ударила меня. Чтобы разбудить мою драконицу, загнанную на подкорку моей бескомпромиссной рациональностью.
— Ты вернулась… — слез было так много, что камера расплывалась перед глазами. — Прости меня.
«Мы знали, что с тобой будет непросто, — моя драконица окатила тело теплой дрожью. — Но мы просто поверили в тебя».
Первая хрупкая радость расцвела на пепле сгоревшего сердца. Значит, вот он ответ.