После поднял на меня хмурый, но откровенно шокированный взгляд.
— Кто составлял? — бросил коротко. — Ты составлял?
Один из стряпчих, которого я, исходя из обилия кружев и камней на вороте, причислила к главному, тут перепугано затряс головой:
— Да я бы никогда, Ваше… — и едва сам себе рот не заткнул.
— Без титулов, говорил же, — поморщился император, останавливая поток заверений. Перевел взгляд обратно на меня: — А я думал, бабы платья свои пересчитывают с бусами, а тебе внереализованные доходы не облагай.
— Бусы я тоже посчитала, — у меня хватило совести опустить наглые глаза.
И дары посчитала, и бумаги в сундуке, и титульное преимущество. И если за последние лет пять законодательно существенно не изменилось, то оставаться замужем мне сейчас выгоднее, чем в разводе. Замужняя дама имеет право вести дела в отличие от вейры на выданье и распоряжаться частью семейной собственности.
Кроме того, я запрятала в договор витиеватую формулировку, которой прекращала действие каких-либо иных договоров относительно моего наследства. Внимания она не привлекала и выглядела, лишь как подготовительная часть одного из пунктов, но не сам пункт.
Звучало это как «отчуждаемое материнское наследство Леяш включает в себя…» Ну кто обратит внимание, что прежде всего оно включает в себя само наследство, если предполагается, что оно и так мое. Прокатит, если договор будет оценивать стряпчий, который не в курсе маленького договора императора с Дарешем, а император только по верхам пробежится.
К моему удивлению, так и вышло. Сработали ловушки.
Для императора я расположила в договоре стандартные мышеловки, отвлекающие на себя внимание. Запросила себе налоговый иммунитет на пять лет и половину родовой сокровищницы Бельх. Император, как до читал до этих пяти лет, аж задымился:
— Пять лет! В Вальтарте война, налог на военные нужды превыше любых иных нужд! А сокровищница! Сокровищница — честь любого дракона, ее не делят!
Мы начали отчаянно торговаться, хотя изначально моей целью был хотя бы год освобождения от налогов. Судя по тому, как легко Дареш отдал мое наследство канцлеру, на моих землях творился сплошной попенгаген, как любил говаривать мой незабвенный супруг, чтоб ему икалось вечно. Будь там райское местечко, мне бы сантиметра не отдали.
Потому и договорчик так быстро подмахнули.
К моему удивлению, кроме годовой свободы от налогов мне удалось выцарапать родовой графский гарнитур из бирюзы и бриллиантов, штат прислуги и часть даров на личный выбор. Я прямо-таки ощутила себя грабительницей с большой дороги. Когда император поймет, что этим договором я прервала его договоренность с Дарешем, он меня сожрет.