Видимо, толстяк Скудин пытался уничтожить улику.
– Занятная бумага, – хмыкнул великий князь. – Артемию Павловичу понравится. Что-то он задерживается. Данияр, ты не в курсе?
– Прислал вестника, что скоро будет, – ответил Шумский. – Удалось выяснить подробности? Как так получилось, что мою дражайшую сестру, будто зверя, в ловушку загнали и сетью охотничьей спеленали? – голос у Данияра звучал мягко, но даже у меня волоски на коже дыбом встали от той угрозы, которую излучал собой мужчина.
– Дай минуту. – Канцлер подошел вплотную к Копытову, презрительно изучая ничтожество, посмевшее творить самоуправство на чужих землях.
Не прошло и десяти секунд, как лицо князя Леви исказилось гневом. Всегда спокойный и тактичный мужчина, образец благородства и воспитанности, с размаху засветил барону кулаком по морде. Кузнечик клацнул челюстью и отлетел на пару метров, дергая кривыми ножками.
– Алим?! – Данияр нахмурился.
– Ты должен сам увидеть, – процедил канцлер. – Это за гранью человеческих законов и правил. – Приблизившись к Шумскому, маг разума коснулся его лба пальцами, на миг прикрыв глаза.
Я испуганно отшатнулась, заметив, как князь задымился, а его крепко стиснутые кулаки вспыхнули магическим огнем. Взглядом, в котором тоже бушевало пламя, Данияр уставился на жалкого кузнечика.
– За оскорбление чести рода великих князей Шумских, за отказ смертельно раненому члену рода в спасении, за преднамеренный поджог, незаконное присвоение имущества и попытку убийства члена рода барон Аркадий Степанович Копытов приговаривается к смерти! Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение немедленно! – князь Шумский мгновенно создал огненный пульсар и обрушил его на преступника.
Барон едва успел выставить руку в защитном жесте, как тут же вспыхнул факелом и рассыпался горстью пепла. Легкий порыв ветра, вызванным порталом, из которого вышел молодой человек с кипенно белыми волосами, разметал пепел по земле.
– Развлекаетесь? – Он неторопливо осмотрелся, оценивая обстановку, а затем уверенно направился к канцлеру.
– Алим Осипович, уверен, вы уже составили картину преступления. Есть работа для моего ведомства? – холодно поинтересовался глава Тайной канцелярии. – Или вы тут сами разобрались?
– Разумеется, – князь Леви уже взял себя в руки и невозмутимо передал Стужеву части документа.
