Без страха и я шагнула следом за помощником.
Это место оказалось волшебным.
Если я думала, что замок прекрасен и лучше него не видела больше, то я сильно ошиблась.
Жаль, что солнце скрыто за тяжёлыми серыми тучами, птицы не поют, лёгкий ветер не дарит свежий поцелуй.
Туман мягкой периной сливок простёрся над тихой речкой.
Вдоль берега когда-то гордо красовались яблони, сливы, да вишни. Теснились смородиновые, малиновые и ежевичные кусты. А сейчас о былой красоте и жизни напоминают их ссохшиеся стволы, как серые скелеты.
– Видишь как всё-у? – вдохнул Баюн.
– Молочная речка обмелела, зверья нет, нечисти тоже нет. Птицы больше не поют, с деревьев облетела вся листва, мя-а-уррр.
– И солнце всё время прячется за тучами, – закончила за кота мысль.
– Молочная речка питает королевство благами, всем здоровье даёт, красоту. Считай, она кровь земли нашей. А без солнышка и руки хозяйской скоро иссякнет, – тяжко-тяжко вздохнул Баюн и посмотрел на меня выжидающе.
– Мы вроде уже договорились, что беру я королевство на себя. Беру. И точка. Или ещё повторить? – чуть раздражённо проговорила на слова помощника. Потом упёрла руки в бока, вгляделась в туман, который скрывал от глаз моих саму речку и спросила: – Так, что по плану? Мне нужно нырнуть в водицу? Постоять там или поплавать? Что лучше? Может, слова, какие надо сказать?
– Слова на твоё-у усмотрение, – произнёс Баюн. – А нырять, плавать или стоять – уже от самой реки зависит. Ты сначала войди в неё, коли сможешь.
Сощурила глаза и одарила кота тяжёлым взглядом. Самым властным взглядом из всего своего арсенала.
Обычно после таких моих гляделок все сразу стараются выложить правду матку, даже то рассказывают, чего и в помине не знали.
Но Баюн крепкий орешек. Даже глазом не моргнул. Даже усиком не шевельнул. Лишь кончик его хвоста чуток дёрнулся.
Фыркнула про себя и снова посмотрела на туман над рекой.
– Ладно, проверим. Испытаем. Жаль, купальника нет. Кстати, отвернись, я оголяться буду.
Кот демонстративно закатил глаза и сказал:
– Глупости, какие! Что, я голых баб не видел? Не вздумай стесняться меня-у, а то обижусь.
Пожала плечами и начала раздеваться. Мне-то что? Я вообще в этом отношении пофигистка. Кому моё роскошное тело не нравится – его проблемы, уж точно не мои. А стесняться я перестала так давно, что и не упомню, стеснялась ли вообще когда-то?
Пока стягивала сапоги, посетовала на свою безголовость:
– Слушай, Баюн, а после водных процедур я мокрая обратно в кожаную одежду хрен влезу.
