Бурная молодость у меня была. Меня били, я била. Круговорот жизни. Или эффект бумеранга.
Но мне совсем не хотелось потерять хоть одного берендея, особенно, когда мы вот так эпично спасли медвежат.
– Баюша, подсоби, дорогой. У этих совсем всё плохо, – попросила кота и кивнула на двоих мужчин, которые пытались выглядеть гордо, достойно и, как и все мужчины, не показывали, что им песец, как больно и они практически на грани. Вот-вот сознание потеряют, а там кома и кранты. Нет уж.
Благодаря тому, что мне доступна сила смерти, я ощутила, кто от ран и невыносимой боли может скоро покинуть этот мир. Двое берендеев оказались именно на грани. Но я не позволю им «уйти».
– И правда-у, – шевельнул усами Баюн. – Ещё бы чуток и всё, поминай, как звали. Сейчас я вас вылечу.
Михей помогал и мне, и Баюну.
Обмыть, раны протереть. Некоторые раны нельзя было даже магией трогать.
Пришлось согревать воду и очищать раны от гноя и грязи, потом осматривать и «лечить».
Баюн не простую волшбу творил, он заговором лечил берендеев. Шептал, мурлыкал, что-то убаюкивающее напевал и на глазах жуткие раны затягивались и даже шрамов не оставалось.
Пока Баюн спасал медведей, я уделила особое внимание Воину, сыну Белозара.
Пока Михей чистил раны своим товарищам, помогал коту, он попутно, негромко рассказывал, кто я, и как всё теперь переменилось в жизни всех берендеев, а я без стеснения рассматривала Воина.
Мужчина немного засмущался от моего прямого взгляда.
Чтобы немного разрядить обстановку, я ему открыто улыбнулась, хотела сказать, что-то, но вместо ответной улыбки, увидела, что мужчина сильно разволновался, лицо его порозовело. Взгляд заметался, он дёрнулся и едва не свалился с толстого пня, на котором сидел.
Я прекратила смущать его.
– Жить будешь, – заключила с уверенностью хирурга, отстраняясь от него, но всё ещё сидя на корточках. – А вот твоим сапогам не повезло. Им точно придётся отойти к праотцам.
Воин опустил взгляд на свои пыльные сапоги. Их основательно потрепали. Когда-то это была красивая обувь, но, кажется, кто-то из светлых гадов решил устроить из них мишень.
Теперь сапоги берендея напоминали решето. На правом сапоге даже большой палец мужчины выглядывал.
– Сапоги? К праотцам? – удивился Воин.
Я длинно вздохнула. Специфический юмор здесь не особо понимают. Только Баюн умеет классно троллить и язвить.
– Это была шутка. Я хотела разрядить то напряжение, которое у тебя возникло в отношении моей скромной персоны, – пояснила я с улыбкой.