У них своя голова на плечах и они же не тупые бараны, умеют принимать решения и делать выбор. Не хотели, не пошли бы с тобой. В-третьих, светлые вконец оборзели. По третьему пункту я буду вести переговоры с лордом. Посмотрим, насколько мелка или велика у него совесть.
Воин сначала хмурился, думал, а потом широко и открыто так улыбнулся. Кивнул мне, принимая мои слова.
– Для меня великая честь служить тебе, государыня. Великое счастье, что берендеи вновь обрели дом и… Хозяйку.
Очень уж Воин недурён собой.
Большой, сильный, даже мощный. Истинный богатырь. Впрочем, как и все берендеи.
У него были тёмно-карие миндалевидные глаза и пушистые ресницы.
Кудри шоколадного цвета волос он стянул кожаным шнурком в низкий хвост.
У Воина имелась благородная манера держаться. И гордая, как и у его отца, посадка головы.
Но всё же, если говорить о внешности, светлейший лорд фору даст, наверное, любому. Там такая харизма… внутренняя сила и уверенность в себе… Короче, атас.
Но слишком властен. Хотя, правитель мягким быть не имеет права.
– Марья, напомни, мя-а-ур, почему ты разозлилась на лорда, когда он сказал, что помиловал берендеев? – неожиданно поинтересовался Баюн.
Перевела удивлённый взгляд на кота и спросила его:
– Ты серьёзно об этом спрашиваешь? То есть, сам ты не понял?
Кот нервно, недовольно дёрнул хвостом и проворчал:
– Не язви, лучше ответь на мой вопро-ус.
Берендеи даже замерли, ожидая моего ответа.
Я зло засмеялась и покачала головой. Потом взмахнула руками и выпалила возмущённо:
– Баюн, это просто… Не ожидала, что придётся объяснять элементарное!
Кот сощурил жёлтые глаза. Берендеи молчали.
Я скрипнула зубами и пояснила:
– Лорд сказал, что берендеи помилованы. Но! Помиловать могут лишь тех, кто истинно признан виновным. Кто истинно совершил противоправное действие.
Обвела рукой берендеев и добавила:
– Вас обвинили в бог знает, каких грехах. Лорд сам признал, что его управитель мерзкий лгун. Но он не признал ошибки правосудия своего королевства! Он не сказал, что была совершена грубейшая ошибка! Не принёс извинений и…
– Марья, ты серьёзно-у? – перебил меня Баюн.
Подошёл ко мне, ткнулся усатой мордой, холодным влажным носом в мои ладони и проговорил:
Баюн заглянул мне в глаза в ожидании ответа.
– Ты случаем не заболел?
Потрогала его нос, хотя знала, что он мокрый и холодный.
– С чего это-у? – дёрнул он ушами.