Оружие выручало меня в щекотливых ситуациях не раз. Можно сказать, я породнился с ним. Хоран очень ценил свой клинок. По-хорошему, мне следовало его давно поменять. Я нарастил мышц, обрел сноровку и натренировался, так что созрел для более серьезного оружия. Не прям для двуручной оглобли или длинной сабли Бхарада, но чувствовал, что готов к чему-то более серьезному. Просто к этому клинку у меня остались старые чувства, перешедшие от Мрадиша.
Надо уметь расставаться не только со слугами, но и с другим имуществом. Слегка поцарапанный зачарованный клинок достался новому владельцу. Дуэль завершилась без прибыли, однако я, на удивление, не ощущал себя ущемленным. Обычно потери меня вгоняли в депрессию, но сейчас я чувствовал, что узнал и научился новому, поучаствовал в интересном благородном дуэльном ритуале, получил важный опыт и практический урок. В жизни все пригодится, включая неудачи!
День выдался насыщенным, так что, распрощавшись с Бхарадом, мы отправились отдыхать. Пожарили шашлычок из саламандрятины, пригубили кто грибного эля, кто вина. В узком семейном кругу отпраздновали достойное завершение турнира. Меч я потерял, зато обзавелся зачарованным молотом, который стоил дороже тупо из-за материалов и обширности наложения чар. Ерджуна продал более чем удачно.
Начал потихоньку разрабатывать учебный материал для Лейны. Составление одного только плана для ученицы заняло больше часа. Пришлось поломать голову. Обучать Эббот всем наукам и каждой математической дисциплине нет смысла. Ей требуется чисто прикладное исполнение для улучшения печатей.
— В принципе, если освоишь науку, сможешь тоже покупать посредственных магов, давать им качественные печати и продавать с огромным профитом, — заметил я задумчиво.
— Мастер, я не собираюсь заниматься работорговлей! — возмущенно шикнула мелкая. — Особенно после того, как сама побывала в оковах. Вам бы тоже стоило переключиться на другое занятие. У вас ведь столько талантов!
— Да, я такой! Но что, если я люблю свою работу? Да, работорговля — поганое ремесло, но можно ведь и улучшать быт слуг в процессе. Пока на Тардисе все устроено именно так, ничего не поделаешь. Систему поломать невозможно. Она может сломаться только сама.
— Мы, наконец, займемся учебой, мастер⁈ — поглядела она в мои записи.
— Да. Вот думаю, с чего начать… Наверное, придется переучивать тебя полностью. Я менять привычки не собираюсь.
