— Погубит нас Хозяин!..
— Так, может, обряд сотворишь?
Остяк встал и двинулся в ельник, в сторону ручья.
— Помощь нужна? — кинул ему вслед Колобов, но парень только головой покрутил.
Отсутствовал он часа два. Казаки успели сварить и съесть целый казан ячневой каши с салом, и кое-кто уже достал кисет и трубку, собираясь провести ближайшие четверть часа за приятным занятием. Но урядник оказался суров и неумолим.
— Никаких перекуров! Дым в лесу за версту учуять можно.
— Так ведь костер-то палим…
— Костры все жгут. А табачный дух здесь в диковинку!
В это время и вернулся Кёлек. Выглядел он слегка взбодревшим, даже легкая улыбка осветила его смуглое скуластое лицо, когда встретился взглядом с Колобовым.
— Ну как, получилось? — улыбнулся и урядник.
— Вэр лавыл сделал, — кивнул остяк, — вода ответила, трава ответила, белку видел.
— Белка — глаза и уши Хозяина.
— Молодец, Кёлек! — Никита похлопал его по плечу и обернулся к остальным: — Подъем! Выступаем…
Беда случилась ночью. Только сменилась вторая стража и глубокий сон сморил даже самых чутких и опытных, как грохот штуцера разорвал лесную тишину. Повскакали все разом. Но Никите потребовалась целая минута, чтобы разобраться в причине суматохи.
Стрелял Степан Бутырка, один из двух сторожей. Один, потому что его напарника нигде не было видно.
— В кого стрелял? — холодея от предчувствия, строго спросил урядник.
— В него… ну, в скитника энтого!.. — У Степана заметно дрожали руки, сжимавшие разряженный штуцер.
Колобов мгновенно развернулся к сухостою, возле которого уложили спать пленника, предусмотрительно привязав к стволу тайным казацким узлом. Сыромятный ремень, вернее, его обрывок, валялся на месте, а Сукнов исчез.
— Что за черт?! — Никита быстро осмотрел ремень: он не был развязан или разрезан, толстая кожа оказалась перегрызена!
— Святые угодники!.. — ахнул кто-то за его спиной.
— Ну-ка, дай, погляжу, — опустился рядом на корточки Головастый. Осмотрел порыв, поцокал языком, покрутил лохматой со сна башкой. — Лихо!.. Не иначе серый поработал.
— Ага, — все еще оторопело отозвался Колобов. — Пришел, значит, разгрыз ремень по собственному почину, освободил своего другана и канул обратно?.. Чушь!
— Ну, ежели принять, что наш студент на самом деле здешний хозяин…
— Не мели ерунды, Ондрей!
— Но Сукнов-то убёг…
— Братцы! — раздался из темноты крик. Все дружно обернулись и увидели, как к вновь распаленному костру из кустов выходит спиной вперед один из строевых казаков, Никола Чубук. В полном молчании он выволок на свет чье-то тело и опустил на траву. Никита в первый момент подумал, что Чубук прикончил и притащил беглеца, но оказалось, что это пропавший второй сторож — тоже строевой казак, Павло Зарубный.