И люди вновь послушались комиссара, их действия обрели смысл, а в глазах мелькнула надежда. Трое опытных бойцов, вооруженных наганом и винтовками, встали клином, перекрывая возможные линии атаки, и медленно стали пятиться, а остальные коммунары поспешно двинулись в дальний угол скита, куда огонь пока не добрался.
Наверное, будь их противник обычным человеком или даже разъяренным зверем, маневр бы удался, и люди смогли бы закрепиться в доме. Но напавший на них не был ни тем, ни другим! И когда коммунары думали, что уже спасены, ночной ужас атаковал в третий раз, прямо с крыши того самого дома, где и собирались укрыться и занять оборону отважные комсомольцы.
Чудовище буквально раздавило двоих раненых, приземлившись на них. Затем несколькими ударами лап разметало оставшихся коммунаров и издало кошмарный рев, наверное, означавший радость победы. Но оно просчиталось!
Комиссар Лавриков и его верные помощники вовремя развернулись к врагу и вскинули свое оружие. В этот решающий миг товарищ Лавриков наконец-то сумел разглядеть врага, возвышавшегося от него в каких-то пяти шагах.
Больше всего монстр походил на невозможную помесь человека и медведя. Невозможную прежде всего потому, что гибрид человека и зверя создать нельзя. Так что, скорее всего, это все-таки был человек… доисторического вида! Во всяком случае, советские и иностранные ученые с недавних пор все чаще склоняются к мысли, что в некоторых малонаселенных районах планеты вполне могли сохраниться незначительные популяции древних гуманоидов. Об этом же косвенно свидетельствуют и многочисленные легенды и предания самых разных народов — от эвенков и чукчей до эскимосов и индейцев Южной Америки…
Так вот, товарищ Лавриков с восхищением и гневом рассматривал чудовище, а оно разглядывало людей. И вдруг взгляды человека и монстра встретились. И впервые в жизни комиссар почувствовал, что его охватил не просто страх, но некий первобытный, неуправляемый ужас. Не помня себя, он кинулся прочь, бросив бесполезный наган, и не увидел, как храбрый комсомолец Петрищев вскинул винтовку и с яростным криком выстрелил в упор во врага, убившего его товарищей.
Видимо, тяжелая пуля все-таки нанесла чудовищу рану, причинила боль, потому что оно оглушительно взревело и мгновенно исчезло в темноте.
Петрищев и Бездетных пытались отыскать пропавшего в ночи товарища Лаврикова, но не нашли. Вернулись к месту сражения и с горестным чувством убедились, что больше никто из коммунаров не выжил.