Дожидаясь, пока Сергей снимет свою куртку, Александр Освальдович сидел в кресле и беспокойно поглаживал руками столешницу. Его узловатые, паучьи пальцы жили своей, отдельной от хозяина жизнью и, казалось, совсем забыли о его существовании.
– Присаживайтесь, – быстро сказал Григорьев. – Все, что случилось, – чистейшей воды недоразумение. У вас было похищено оружие, но оправданием служит то, что вами получено огнестрельное ранение в момент исполнения служебных обязанностей.
– Бекешев. Это был случайный выстрел. Теперь на инцидент можно посмотреть с другой стороны. – Григорьев нервно перебирал пальцами. – Что же касается Свирской… С нее обвинение снято сегодня утром, поскольку установлено: в момент первого убийства она находилась в Москве. По второму убийству у нее тоже алиби. Дмитрий Андреевич Бекешев утверждает, что и вы, и Свирская находились тогда в комнате. У нас нет оснований не доверять такому уважаемому человеку.
– Так просто… – тихо заметил Дуло.
– Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать.
– Через четыре дня вступает в силу мой рапорт об увольнении.
– Дела передавайте Филиппову. Всего хорошего… – Григорьев встал и, кажется, хотел протянуть руку. Но передумал.
Сергей Дуло забрал куртку и отправился к себе. Войдя в кабинет, почувствовал, как ему не хватало этого казенного запаха, как сильно он соскучился по своему столу, древнему компьютеру и затертому креслу. Скоро ему придется жить без всего этого…
В кабинет ворвался Филиппов. Его маленькая круглая фигура, как мяч, заметалась между столом и шкафом.
– Объясни, что происходит? – Он размахивал короткими ручками. – Ты был у «Асфальтовича» и – ничего?
– Ничего. – Сергей присел на угол стола и слово в слово повторил то, о чем говорил с Григорьевым.
– Не понимаю. Еще вчера вечером факты и доказательства для него не были аргументами, а сегодня… Я с таких людей улыбаюсь. Уверен, здесь не обошлось без вмешательства свыше, другого объяснения у меня нет.
– У собаки есть хозяин… – усмехнулся Дуло.
– А у волка только бог, – закончил за него поговорку Филиппов. – Что за человек Григорьев… За копейку зайца догонит!
– Здесь дело не в деньгах. Да и кто заплатил? Полина Свирская не могла. Она и днем, и ночью была со мной.
Филиппов скроил оскорбленную физиономию:
– Мы с ребятами три дня, как бобики, за хрен собачий надрываемся, а ты…
– Что ж, у каждого свои стимулы. – Он взял коротышку за плечи и усадил на стул. – Я должен многое тебе рассказать.
