— Почему бы не перерезать ему глотку?
— Я только что нашел вот это кольцо, — сказал Хокмун. — Оно принадлежало Исольде, дочери графа Брасса. Я хочу знать, как оно сюда попало.
— Странно. — Д'Аверк нахмурился. — Я полагал, девушка по-прежнему в Камарге — ухаживает за раненым отцом.
— Так он все-таки ранен?
— Да. Но Камарг еще не покорен. В тот раз я просто хотел вас огорчить. Не знаю, насколько тяжело ранен граф, но точно знаю, что он жив. Его советник Богенталь командует войсками, выполняя распоряжения графа. Насколько мне известно, войска Темной Империи крепко там увязли.
— А об Исольде вы что-нибудь слышали? Она не покидала Камарга?
— Нет, — ответил д'Аверк и, нахмурясь, добавил: — Хотя кое-что припоминаю… Да, в армии графа Брасса нашелся человек, которого нам удалось склонить к измене. Он должен был похитить девушку, но не сумел этого сделать.
— Откуда вам это известно?
— Тот человек, Жуан Зинага, исчез бесследно. Видимо, граф Брасс разоблачил его и казнил.
— Мне не верится, что Зинага — предатель. Я с ним немного знаком — кажется, он был капитаном конницы.
— Во втором сражении за Камарг он попал в плен, — улыбаясь, пояснил д'Аверк. — Он был немцем, а его семья находилась у нас…
— Вы его шантажировали!
— Насчет шантажа вы правы, хотя ваш покорный слуга тут совершенно ни при чем. Просто я слышал эту историю в Лондре, когда Король Хаон собрал полководцев и велел им доложить о своих успехах в Европейской кампании.
— А может быть, Зинага все-таки похитил Исольду, но на пути в Лондру его остановили люди Безумного Бога?
Д'Аверк отрицательно покачал головой.
— Московиты никогда не забирались в глубь южной Франции. Мы бы знали об этом.
— Но как кольцо Исольды оказалось здесь?
— Почему бы не спросить у этого джентльмена? — Д'Аверк кивнул на безумца, который уже почти затих.
— Думаете, он способен сказать хоть что-нибудь вразумительное? — с сомнением спросил Оладан.
— Надеюсь, боль прояснит ему мозги, — сказал д'Аверк.
— Вряд ли, — возразил Хокмун. — Эти люди ничего не боятся. Надо придумать что-нибудь другое. — Он с отвращением посмотрел на пленника. — Оставим его ненадолго — может, успокоится.
Они поднялись на палубу и закрыли крышку люка. Солнце уже садилось, вдали виднелся берег Крыма — черные зубцы скал на фоне багрового неба. По морской глади скользили меркнущие солнечные отблески. Попутный ветер нес корабль на север.
— По-моему, надо выправить курс, — сказал д'Аверк. — Похоже, мы слегка отклонились к северу.
Хокмун рассеянно кивнул. Сдвинув маску на затылок, француз уверенно взялся за штурвал.
— На ночь придется встать на якорь, — сказал Оладан. — А утром войдем в гавань.
Хокмун промолчал. В его воспаленном мозгу метались тревожные мысли.