Усталость, накопившаяся за последние несколько суток, валила с ног, а страх за Исольду грозил свести с ума.
Той же ночью в свете фонарей, подвешенных к потолку трюма, они рассматривали лицо пленника.
Фонари покачивались, бросая тени на переборки и на кучи награбленного добра. Где-то возилась крыса, но никто не обращал на это внимания.
Опустившись на колени возле связанного человека, Хокмун дотронулся до лица пленника, и глаза его тотчас открылись. Во взгляде, которым пленник окинул каюту, больше не было безумия. Он казался слегка удивленным.
— Как тебя зовут? — спросил Хокмун.
— Кориантум из Керчи. Кто вы? И где я нахожусь?
— Тебе бы следовало это знать, — сказал Оладан. — Ты на своем корабле. Разве ты не помнишь, как вы напали на наше судно? Как мы сражались, а потом бежали, и ты гнался за нами вплавь?
— Я помню, как ставили парус, — недоуменно ответил Кориантум. — И все. — Он попытался сесть. — Почему я связан?
— Потому что ты опасен, — весело ответил д'Аверк. — Ты сошел с ума.
Кориантум рассмеялся — но то был смех совершенно нормального человека.
— Я сумасшедший? Что за чушь?!
Хокмун, Оладан и д'Аверк удивленно переглянулись. Пленник ничем не напоминал безумца, который недавно пытался их убить.
Внезапно Хокмуна осенило.
— А что еще ты помнишь? Самое последнее?
— Последнее? К нам обратился капитан.
— Предложил участвовать в обряде… Выпить какой-то особый напиток. Больше ничего не помню.
— Какой парус был на вашем корабле? — спросил Хокмун.
— Было в нем что-нибудь особенное?
— Не помню. Кажется, обычный парус из темно-синей парусины.
— Ты плавал на торговых судах?
— А на этом — первый раз?
— А когда ты нанялся на него?
Кориантум озадаченно нахмурился.
— Вчера вечером, кажется. В день Лошади по керченскому календарю.
— Одиннадцатого числа третьего месяца.
— Три месяца назад, — заключил д'Аверк.
— Ну да? — Кориантум изумленно уставился на француза. — Три месяца? Как же это?
— Вас опоили, — объяснил Хокмун. — А потом сделали пиратами, и вы совершали гнусные преступления. Ты что-нибудь слыхал о культе Безумного Бога?
— Кое-что слыхал. Это где-то в Укрании. Вроде как они начали путешествовать. Говорят, даже в море выходят.
— А ты знаешь, что на этом судне — парус Безумного Бога? И несколько часов назад ты бесился и хохотал? Да ты погляди на себя… — Хокмун наклонился и перерезал веревки. — Посмотри, что у тебя на шее.
Кориантум из Керчи медленно поднялся, с изумлением разглядывая свое обнаженное тело, ощупал шею и коснулся обруча.
— Я… ничего не понимаю. Это шутка?
— Злая шутка, но мы тут ни при чем, — ответил Оладан. — Вас одурманили, а потом послали в море убивать и грабить мирных моряков. Наверное, на вашем судне только капитан оставался в здравом рассудке.