Обитая жестью дверь, выкрашенная работниками уже забытых ЖЭУ в темнобордовый цвет, открылась наружу. Из темноты выпала Ксения и заревела, повиснув у брата на шее. Александру самому хотелось заплакать, но он только шептал сестре на ухо: «Ну чего ты, родная моя. Все позади… Все закончилось. Они ушли, ушли», – повторял он снова и снова.
Тем временем из подвала вынесли раненого Эдика, потерявшего сознание. У него был открытый перелом правой ноги и рваная рана на груди, оставленная, судя по виду, когтями аборигена. Ксения коекак перебинтовала раненого и неумело наложила шину. Ника нужно было срочно доставить домой, где ему могли оказать более квалифицированную помощь.
На помятых, с выбитыми стеклами машинах отряд отправился в обратный путь. Оставалось выяснить два момента: кто поджег машину Никифоровых и что произошло между ним и тем гноллом. И если на первый вопрос может ответить Ксения, когда придет в себя, то со вторым, Александр чувствовал, придется повозиться. Обуреваемый тяжелыми думами, он обнял притихшую сестренку, зажатую между ним и Лехой. На переднем сиденье, тихо матерясь, лелеял руку Махно. За руль в этот раз сел Егор.
Осады практически не было. Отряды гноллов бродили по округе, не давая людям высунуться за территорию бывшего детсада и держа их в напряжении, но этим, к всеобщему удивлению, все и ограничивалось. Зато остальным зареченцам досталось по полной программе. В городе не утихала стрельба, а со стороны базы Быстрицкого доносилась канонада тяжелых минометов. Что творилось за городом, в менее защищенных селах, страшно было подумать. Судя по ночному зареву и всполохам молний, видимым с верхотуры, в пригородных поселениях было сейчас довольно жарко. По уверениям Ксении и Эдика, гноллы подпалили их машину из какойто непонятной конструкции, стреляющей огненными сгустками. Если у аборигенов и «молниевые машинки» есть, тогда совсем плохо…
Присланный Быстрицким взвод из двадцати восьми человек маялся относительным бездельем, но отсылать их обратно на базу было не резон. Вопервых, не факт, что смогут добраться, вовторых, никаких гарантий, что по отбытии солдат на клан не нападут. Однако сидеть взаперти, когда в городе творится черт знает что, тоже было както не полюдски.
На третий день осады, отбив очередную видимость атаки, было решено сделать вылазку за пределы базы.
– Слушать всем сюда! – раздался громкий голос Вячеслава. – Повторять не буду.
