— Я позвоню вам в номер.
Он даже не поинтересовался их телефоном! Впрочем, если здраво рассуждать — номер телефона есть у Инки. Так что отец здесь совершенно ни при чем. Все дело в ней самой.
— У нас не номер, — в голосе Ольги послышалась обида, — мы живем в коттедже.
— Хорошо. Я позвоню вам в коттедж.
— Мы будем в баре, Игорь Анатольевич. Здесь рядом, так что если надумаете…
Шмаринов ничего не ответил.
Оставив влюбленных, Марк и Ольга вышли из номера.
… По лестнице они спускались молча.
— Я вижу, у тебя упало настроение, кара? — спросил наконец Марк.
— Смотреть противно! — не выдержала наконец Ольга.
Уж Марку-то она может высказать все!
— Я думал, ты будешь ему рада.
— Я и сама думала, что буду рада… Но то, как он сюсюкает с ней… В его-то возрасте!
— Ты несправедлива, кара. Он подает пример по-настоящему заботливого мужа. Заботливого и самоотверженного.
— Он подает пример всем прочим старым кретинам, женившимся на хорошеньких мордашках! Ходячее воплощение поговорки «Седина в бороду, а бес в ребро», — желчно сказала Ольга.
— Я этого не слышал, — Марк демонстративно закрыл уши.
— Нет, ты это слышал!
— Хорошо. В таком случае я не буду это обсуждать. Он мой начальник.
— Он прежде всего — мой отец!
Марк остановился и резко повернул Ольгу к себе.
— Ничего. Ты видел, как он облизывал ее конечности? Ах, эти крохотные больные ножки!.. Ах, моя безвинно пострадавшая девочка… «Я упраздняю горы» — ты слышал что-нибудь подобное, Марк? Он не поговорил с нами и трех минут… Он даже не поговорил со мной, его дочерью! Как будто бы я пустое место…
— Ну, если бы такое произошло с тобой…
— Если бы такое произошло со мной, он бы и ухом не повел.
— Правильно. Ухом повел бы я. Твой муж, если ты еще помнишь.
— Да. Но он мой отец…
— Кара! — Он заглянул ей в глаза. — Не будь ребенком. Это нехорошая ревность. Она может завести тебя черт знает куда.
— На что ты намекаешь, Марк? — Она настороженно посмотрела на него.
— Во всяком случае, я рад, что ты в отличной форме. Все прошло, да? — Он ненавязчиво напомнил ей о событиях последних дней.
— Да. Все прошло. Пойдем выпьем за прилет. Он все-таки мой отец…
Сидя за отдельным столиком в баре, в обществе мужа, под нескончаемый разговор об отце, который Марк даже не находил нужным пресекать, она напилась.
Напилась впервые за много лет. Безобразно, отчаянно, минуя тихую и благостную стадию легкого опьянения и жизнеутверждающую — среднего. Поначалу Марк еще как-то пытался контролировать процесс, но потом просто махнул рукой.
Ольга, долгие годы принимавшая только щадящие дозы коньяка (не больше, чем сто грамм в один час и в одни руки), теперь пила все подряд. Марк устал подходить к стойке и заказывать новые напитки.