Ольга обвела глазами окружающих: пожалуй, в одиночестве здесь не останешься… И почему они так смотрят на нее? Осуждают за лимонную водку? Или за текилу? Или за те ледяные скульптуры, которые она якобы разнесла? Об этом наверняка знает весь курорт, включая фуникулер, подъемники и вешки для слалома. Как раз те, возле которых опрокинулась папочкина молодая жена… Вот будет забавно, если она не встанет… Интересно, с кем тогда она будет крутить шашни? Папочка, должно быть, втайне обрадуется — его драгоценная девочка будет принадлежать только ему…
«Почему все на меня смотрят? Может быть, они узнали о пещере?»
Едва Ольга подумала об этом, как к горлу подступил липкий, уже начавший забываться страх… Она же видела, видела все это. Так же реально, как и в своем ночном кошмаре…
Только вот что было сначала — курица или яйцо, кошмар или реальность… Не нужно ей было столько пить. Почему Марк, всегда такой непреклонно-внимательный, позволил ей напиться? И куда он пошел?
Ольга подняла глаза. Рядом со столиком стоял Иона.
— А-а… Вот и ты! Как только исчезает старший братец, так сразу появляется младший, в надежде на объедки с барского стола…
— Здорово же ты накачалась!
Иона присел за столик и робко коснулся ладонью ее волос.
— А куда отчалил твой благоверный? Что-то он выбежал из бара быстрее лани.
— Вот что… Давай-ка я отведу тебя домой.
— О! Еще один благодетель. Это у вас семейное, да?
— Слушай, Иона! Почему ты до сих пор здесь, в этой дыре? Или не хватает храбрости бороться с настоящим миром? Который внизу?
— Почему же? Хватает. — Он все еще пытался разговаривать с ней, как с трезвой.
— Тогда в чем дело? Перебирайся к родственникам в Первопрестольную. Я могу переговорить с отцом. Он устроит тебя на подведомственную бензоколонку, где черный нал и все всем довольны.
— Отчего же. Иона? Будешь соблазнять баб своим именем, несмываемым загаром и блеском в глазах… Твое здоровье!
Она подняла рюмку с водкой, но Иона проворно отобрал ее.
— Думаю, тебе хватит на сегодня.
— Мое. — Он упрямо нагнул подбородок. — Не хочу, чтобы ты была в таком виде.
— Иона, мальчик мой! Ты еще не знаешь моего настоящего вида. Я, кстати, тоже не знаю… Вернее, не помню. Говорят, я страшна в гневе и могу разнести к чертовой матери все, что угодно.
— Нет. Хотя… Вот что… Я знаю, куда мы пойдем. Я хочу познакомить тебя с отцом. Сюда заявился мой отец.
— Представлю тебя как брата моего мужа. Благовоспитанный молодой человек с романтической профессией в крепких руках. Как тебе?
— В качестве брата мужа — не надо.
— Тогда в каком же качестве? — Ольга рассмеялась.
— Ни в каком. Пойдем.
— Хочешь довести меня до дома и трахнуть?
В глазах Ионы мелькнула жалость.