В сумке — кредитные карточки, сумма в рублях и валюте, довольно приличная по сегодняшним временам.
Здесь его встречают дочь и зять. И все трое отправляются в номер к жене. Шмаринов остается с женой до тех пор, пока та не засыпает. Проснувшись, жена обнаруживает труп мужа, лежащий на ковре. Поскольку она не встает, то и до телефона дотянуться не может. Она начинает кричать, надеясь хоть так привлечь внимание других людей. В конечном итоге ей это удается. Множественный и беспорядочный характер ран на теле потерпевшего дает возможность утверждать, что действовал не профессиональный киллер (версия о заказном убийстве в этом случае отпадает). Наличие в сумке Шмаринова нетронутых денег и кредитных карточек также делает несостоятельной версию об ограблении.
Единственный свидетель, который мог бы пролить свет на трагедию, происшедшую в номере двенадцать, все это время спал. К тому же этот свидетель не может двигаться, не может вставать с постели.
Самым невероятным выглядит то обстоятельство, что Шмаринов практически не защищался и дал убить себя. Но он производит впечатление довольно сильного и физически выносливого человека. Чтобы завалить такого буйвола, нужно очень и очень постараться.
Она вспорота каким-то острым предметом. Скорее всего ножом, которым и был нанесен смертельный удар.
Звягинцев поднялся и подошел к по-прежнему лежащей на полу подушке. И принялся внимательно рассматривать ее. Подушка — веселенький геометрический рисунок в стиле покойного Архимеда — была взрезана именно ножом. Возможно, когда убийца напал на него, Шмаринов попытался защититься именно подушкой. Очень странный способ защиты.
Женский способ защиты, сказал бы Звягинцев.
Впрочем, выводы делать пока рано.
Как только Звягинцев пришел к этому вполне утешительному резюме, в дверь постучали. Подойдя к двери, Звягинцев осторожно спросил:
— Это я, Пал Палыч, Артем.
Звягинцев удовлетворенно улыбнулся: значит, не подвел рваный горчичник, явился, как и было приказано. Он открыл дверь и впустил Артема в номер.
— Все в порядке. Вдову временно поместили в лазарет и вкололи успокоительное. Лазарет — это, конечно, не то место, на самом отшибе. Пока доберешься, умаешься.
— Ничего, самое подходящее место. Никто не будет докучать соболезнованиями. К тому же есть телефон, так что все блага цивилизации. А тебе полезно побегать туда-сюда обратно… Она что-нибудь говорила?
— Ничего. Вы бы в такой ситуации разговаривали? Двойной шок: сначала от травм, а потом эта смерть мужа…
— Как бы чего с собой не сделала… — хрюкнул Звягинцев обычную в таких случаях фразу.
Артем посмотрел на него снисходительно:
— Не сделает, будьте спокойны. Колю и Радика я оставил с ней. Да, она умоляла меня дать ей связаться с родственниками.
— Запретил.